|
— Жена? — Бин даже о стреле забыл.
— Жена. Её зовут фра Мирта. Сожми зубы, а то язык откусишь, — и гном потянул за железную стрелу.
К счастью для Биновера стрела была гладкой, без наконечника и зазубрин и легко покинула завоёванную ею плоть.
— Меня зовут Крон. Крон Золотой Меч, — Крон протянул упавшему навзничь от боли Бину окровавленную стрелу, — Сейчас фра Мирта наложит лечебную мазь и перебинтует рану. Это очень хорошая мазь, через неделю и думать забудешь о ране.
Обоз получился длинный. Нет. Обоз получился огромный. Нет, даже так. Обоз растянулся на целый километр. Чтобы с ним справиться Бину пришлось организовать авангард из Ксана и Бруно и арьергард из Струделя и Дона младшего. Эйя, неверная жена, и Филин на лошадях держались в центре растянувшегося каравана. Остальные катили на телегах. Почти все. Кроме гномов. Крон попросил дать ему час и за это время приделал к своей повозке поверх колёс полозья и получились у него сани, по снегу куда как удобней ехать, не в пример лошади легче. Он с женой направлялся в Торбардин и напросился в провожатые. После событий памятной ночи в постоялом дворе Бин решил, что четыре лишних руки им не помешают. Уж больно не спокойная дорога. Берг в окончательной потасовке с купцами был ранен в ногу, получил свою порцию мази от фра Мирты и правил телегой, в которой лежал укутанный в шкуры Дон старший. Кибиткой, доставшейся в качестве трофея от купцов палантасских правил Вой, его гнома тоже смазала чудодейственной мазью, правда другой, он ведь не ранен был, а ушиблен. В этой кибитке, тоже укутанный в шкуры, покоился Бин. Фарлей ещё на одной телеге вёз припасы и оружие.
Купцов убивать не стали. Одного только, того, что Берга в ногу зацепил. Странные оказались купцы. Денег почти нет. Так, на еду и ночлег до Палантаса, может быть, и хватило бы, но не больше. Товара, не считая несколько десятков, плохо выделанных воловьих шкур и десятка плохоньких мечей, тоже не обнаружилось. Пришлось в качестве трофеев забрать кибитку и две телеги. Ну, ещё оружие коричневых и самих «купцов», да два десятка лошадей, целый табун получился. Больше всего старший купец не хотел расставаться со своим шёлковым отороченным мехом халатом, но с ним церемониться не стали, вытряхнули из одежды и дали, чтоб не сразу умер с голоду палантасский золотой. Если хороший купец — расторгуется, домой вернётся богатым человеком. Если плохой, то и нечего из себя купца изображать.
Бин лежал на подушках, вдыхал кисловатый запах плохо выделанных шкур и мучился вопросом, правильно ли это, оставлять за собой целые горы трупов. С тех пор, как к его забытому богами полуразрушенному временем и безденежьем замку, подъехала пятёрка неракцев, жизнь его круто изменилась. Сплошные сражения и трупы, трупы. Ладно, хоть Нерака извечный враг Соламнии, а вот полтора десятка палантасцев и даже свои соламнийские стражники. До эльфов ещё ехать и ехать и если всю дорогу оставлять за собой столько трупов и ввязываться во все стычки, то его пребывание в этих землях запомнят надолго. А вот его отряда надолго не хватит. Уже четверо раненых из десяти. Пора менять тактику продвижения к Беседующему с Солнцем. Пора.
Глава 8
Часа через четыре остановились, чтобы подкрепиться. Поле кругом, ни кустика, ни деревца, костёр не разведёшь. Холодно есть холодный хлеб с холодным мясом. Эльвира заканючила, было, о том, чтобы перебраться в кибитку под тёплые шкуры, но Бин эту крамольную мысль отмёл одним содержательным взглядом. Ему думать о стратегии нужно, а она чего доброго будет приставать со всякими глупостями.
— Мы не заблудились? — обратился рыцарь к принцессе, и понял, что попал не по адресу.
— Я здесь ни когда не была, солнца нет. Как сориентироваться?
— Я здесь бывал, — гном жевал не хлеб и не мясо, какие-то сушеные фрукты, по этому дикция была не очень внятной. |