Макс подал голос с левого фланга:

– Может, это его избушка?

– Может, но не забывайте: у него есть автомат. У нас – только контрабасы.

Лева вдруг загадочно улыбнулся:

– Не только…

Вот, блин, что за человек, а?! Все время таскал с собой какое то раритетное оружие. Это у него хобби появилось после первых поисковых экспедиций. Ездили под Питер выкапывать останки бойцов, погибших в Великую Отечественную войну. Естественно, много оружия находили. Скажем так: не все попадало потом в музеи, кое что оседало у самих поисковиков. Потом начал коллекционировать, скупал в тырнетах. Даже на «Авито» что появлялось интересное – брал сразу.

– У тебя там что, ППШ с собой? – и это была не шутка, как могло показаться.

– Нет, его бы через границу не пропустили. А вот в кофре, – он открыл специальный пластиковый чемодан, где лежала гитара – не догадались посмотреть, – гитарист поднял поролон и достал нож в кожаном чехле.

– Что это?

– Финка! Настоящая! Друг задарил из Питера! – он достал оружие, любуясь клинком. Никогда этого не понимал, если честно. По мне, в оружии изначально ничего хорошего не было. Его создавали для того, чтобы мочить людей. На предмет искусства, который можно вот так вот разглядывать, ни один пистолет автомат не тянул.

– Рад за тебя, но у него, – я показал в сторону «избушки», – автомат…

– Да, но это лучше, чем ничего…

– Лучше то оно лучше, конечно… – я посмотрел на строение и не договорил.

Комок подкатил к горлу. Увидел бы такую избушку в темноте – точно бы обосрался. Мне кажется, именно подобные дома показывают во всех этих ужастиках типа «Поворота не туда», когда компания подростков или семья сбивается с маршрута и попадает в глушь, где живут маньяки каннибалы извращенцы и просто кровожадные твари из других миров. Но тут еще был намек на русские сказки – «курятник» стоял на сваях, отсюда и первая ассоциация с избушкой Бабы яги.

Дыма над трубой не было. Дверь тихонько поскрипывала на ветру, а так как он дул в нашу сторону, то все звуки было слышно очень даже хорошо.

– Как думаешь, он дома? – это Саша подполз откуда то сзади. Так неожиданно возник рядом, что я едва не врезал ему ногой с перепуга.

– Тьфу ты! Чего так пугаешь?

– Я…

– Да ладно, не подкрадывайся так больше, особенно когда мы вдруг думаем о том, как бы нагрянуть в гости к Баб яге.

– Согласен! На избушку ваще прям похоже! – это Лева выглянул из за дерева, прокручивая между костяшками финку. Вид у него был угрожающий. Ей богу, маньяк.

– Что будем делать? – подал голос Макс.

– Тише вы, соображаю!

Похоже, что надо было кому то сходить да проверить, что да как. Как перестраховаться, чтобы точно не заметил обитатель избушки и не замочил?! Вдруг выйдем из лесу – и тут же по нам откроют огонь? С другой стороны – почему он нас сразу, как только мы вышли на опушку, не расстрелял? Может, просто не успел? Не знал, что мы за ним двинем?

– Предлагаю разделиться!

– Что? Зачем? – Макс еще не мог отойти от мандража на разведке.

– Есть другие предложения?

Все молчали.

– Отлично, так и поступим! А ты, – я посмотрел на Макса, – если тебе не хочется ходить, то сиди здесь, сторожи Саню. Ему с ногой там точно делать нечего. А мы с Левой двинем по флангам, обойдем с двух краев.

Лева кивнул.

– Сир, ваш план – говно, но погнали! – Он уже собирался двинуть направо, но я его придержал.

– Ты хоть сигналь, если что…

– Как сигналить?

– Ну, не знаю… Ухать можешь? Типа у у ух у у ух!

– Как филин, что ли?

– Да.