|
Ее не интересовала современная музыка, такие течения, как „хэви-метал“ и „панк-рок“, она считала их слишком грубыми. А вот изюминка бразильской музыки в сочетании с мягким джазом и блюзами очень ей нравилась, а кроме того, эта музыка очень хорошо подходила к ее низкому, слегка хрипловатому голосу.
Жоржи хотел помочь ей, но Рафилла решительно заявила, что не нуждается в этом. Если уж она собиралась достичь чего-то, то надо опираться только на собственные силы или вовсе не затевать новое дело. Жоржи скрепя сердце прекратил предлагать свою помощь, предоставив Рафилле полную свободу действий.
В двадцать три года Рафилла решила стать эстрадной певицей, твердо намереваясь добиться успеха на этом поприще.
БОББИ МОНДЕЛЛА
1983
Они сидели в офисе Николса Клайна, расположенном в пентхаусе. Бобби налил себе очередную порцию бурбона.
— Ты слишком много пьешь, — бесцеремонно заявил Николс. Он единственный позволял себе говорить с Бобби в подобном тоне. Остальные бегали перед ним на задних лапках.
— Вот как? Можешь подать на меня в суд, — съязвил Бобби.
— Посмотри на себя в зеркало, — не сдавался Николс, — у тебя мешки под глазами, а сами глаза красные, как у бойскаутов, ночующих в палатках.
— Очень остроумно, приятель.
— Ты совсем распоясался.
— Не пори чепухи. Ни у кого нет ко мне претензий.
Николс откинулся на спинку сделанного на заказ кожаного кресла.
— Ты должен быть на фотовыставке Лейбовица. Фотография на обложке журнала „Роллинг стоун“ до сих пор значит очень многое.
— Тухлая затея, мне это не нужно, — уверенно заявил Бобби.
По мнению Николса, Бобби уверовал в то, что может обойтись и без рекламы.
— Фотография на обложке журнала „Роллинг стоун“ всегда нужна тебе, не забывай об этом.
— Да, а где это написано? — с вызовом бросил Бобби.
— Мелким шрифтом на твоей заднице.
— Ты превращаешься в комедианта, Николс.
— А ты — в идиота.
Бобби подумал, что не обязан терпеть подобные оскорбления. Ни от кого. Хватит с него и того, что Нова до сих пор водит его за нос. Так почему он должен позволять Николсу говорить с ним в подобном тоне?
— Эй, — начал Бобби угрожающе, — если ты хочешь, чтобы я ушел из „Хит сити“, то продолжай хамить и добьешься своего. Я могу уйти в „Уорнерс“, „Мотаун“, да куда захочу. Они еще и в ножки поклонятся, лишь бы заполучить меня.
— Вот как? — Николс ехидно усмехнулся.
— Можешь мне поверить.
— Ты не можешь уйти от меня, Бобби, — произнес Николс твердо. — Ты принадлежишь „Хит сити“ и не можешь никуда уйти. — Он помолчал, давая Бобби время осмыслить сказанное. — Кстати, Кармине приезжает на совершеннолетие своей крестницы. Он просил, чтобы ты спел.
Бобби нахмурился.
— Что ты такое несешь?
— Он хочет, чтобы ты спел перед гостями. Доставь удовольствие его друзьям.
— Что ты валяешь дурака? Я уже давно не пою на свадьбах и в барах.
— Это услуга. Личная услуга для Кармине. Ты же знаешь, ему принадлежит большая часть нашей компании. Поэтому советую тебе отнестись к этому серьезно.
Бобби подошел к окну и уставился в него. Он увидел дом, в котором когда-то жил, именно в этой квартире впервые появилась Нова.
— Зачем это? — спросил он, не обращая внимания на ответ Николса, потому что не собирался петь ни на чьем дне рождения. |