Их домом была теперь квартира в полуподвальном помещении в Килбурне. Интересно, выберется ли он когда-нибудь отсюда? Квартира состояла из крохотной темной спальни, такой же ванной, тесной кухни и мрачной гостиной, к которой примыкала маленькая кладовка, где они хранили два грубо сколоченных стула и детскую коляску — подарок от строгих родителей Уиллоу.

Крис на минуту задумался о грозных мамочке и папочке Уиллоу. Мистер Уиг был управляющим банка в Эшере, а его неврастеничка-жена — снобка, изображающая из себя гранд-даму. Так что недаром Уиллоу дважды сбегала из дому еще до своего шестнадцатилетия, а когда ей исполнилось девятнадцать, она переехала в Хэмпстед и поступила в колледж, чтобы получить профессию секретарши. Но родители выделяли ей такое мизерное содержание, что Уиллоу была вынуждена найти себе работу с неполным рабочим днем, где и познакомилась с Цветиком. Цветик, естественно, познакомила ее с Крисом, и, не успел он оглянуться, как Уиллоу уже забеременела и Крис был вынужден жениться на ней.

Крис Феникс — рок-звезда. Об этом можно теперь забыть. Кому нужен Крис Феникс — муж, отец, потерянный человек.

Крис в ярости отшвырнул газету, не обратив даже внимания на третью страницу, где была изображена обнаженная девушка с такими большими сиськами, что на них можно было бы поместить здоровенную кружку пива.

— Проклятье! — громко воскликнул Крис. Ребенок перестал скулить и завопил.

Все у него шло наперекосяк, буквально все, черт побери. Восемнадцать месяцев назад „Дикари“ записали свою первую пластинку „Тоскливое утро“ и возлагали на нее большие надежды. Крис тоже не сомневался в успехе, а вышло совсем наоборот.

„Тоскливое утро“ не заинтересовала публику, ею не заинтересовались и на радио.

— Как же люди будут покупать эту пластинку, если они никогда не слышали ее? — приставал Крис к каждому, кто слушал его.

— Вы не попали ни в одну из программ для радио, — с сожалением сообщил ему Сэм Роузелл.

— Так скажи этой чертовой звукозаписывающей компании, чтобы она включила пластинку в программы. Ведь это их работа, разве не так?

— Каждый делает то, что считает нужным, — ответил Сэм, не глядя Крису в глаза.

Но у Криса закрались подозрения. Он обошел шесть магазинов, торгующих грампластинками, но там не только не слышали о существовании их пластинки, но и на складах найти не смогли.

— Происходит что-то странное, — пожаловался как-то Крис мистеру Теренсу, которого абсолютно не волновала эта проблема.

— Чепуха! — ответил тот. — Еще не пришло ваше время, нужно набраться побольше опыта. — И он снова быстренько отправил „Дикарей“ на гастроли. Снова остановки на одну ночь, снова грязные придорожные кафе, снова оргии с фанатками на заднем сиденье потрепанного микроавтобуса.

Ну вот, снова-здорово, опять эти проклятые грошовые заработки.

В Лондоне беременность Уиллоу прогрессировала. Когда Цветик приезжала навестить База, она привозила последние новости.

— Ее отец в ярости.

— У ее матери нервный срыв.

— На прошлой неделе Уиллоу вернулась домой.

И наконец:

— Предок заставляет ее сделать аборт.

— Что? — воскликнул Ирис, побледнев. — Не позволю этому банковскому хлыщу избавиться от моего ребенка. — Никто ничего не успел возразить Крису, а он уже ехал в вагоне поезда, возвращающегося в Лондон.

В дом родителей Уиллоу он заявился среди ночи. Испуганная служанка впустила его и немедленно стала звать мистера Уига, который спустился в прихожую и попытался вышвырнуть Криса на улицу.