И звучало подобное сочетание просто великолепно, особенно когда они исполняли только собственные композиции.

Всего этого „Дикари“ достигли за восемнадцать месяцев — довольно короткий срок, чтобы добиться внимания прессы, отметившей их мгновенный успех.

— Черт побери, мгновенный успех — как бы не так, пусть поцелуют меня в задницу! — фыркнул Баз, прочитав отклики прессы. — А как насчет долгих лет, когда на нас никто не обращал внимания? Как насчет того, что мы исколесили всю Англию в этом гребаном „фольксвагене“?

Да, он был прав. Но сейчас они были звездами. В Англии. До Америки они еще не добрались, да пока и не предпринимали попыток в этом плане.

Вспышки фотоаппаратов! Фотографы запечатлели самый начальный момент их сумасшедшей карьеры — выход первой пластинки „Шаловливая мисс Мэри“. Стихи написал Крис, а мелодию Баз. Это была легкомысленная песенка, чем-то напоминавшая „Eleanor Rigby“ „Битлз“.

Крис и Баз пели ее вместе, для пущего эффекта перед одним микрофоном, выпендриваясь друг перед другом, подчеркивая смысл фривольных стихов.

Крис чувствовал прилив сил во всем теле, он был готов свернуть горы. Боже! Не было в мире прекраснее чувства, чем выступать перед любящей тебя, кричащей, вопящей, топающей ногами толпой поклонников. Черт побери, с этим ничто не могло сравниться!

А ведь этого всего могло и не быть. Баз совершенно не желал покидать Ибизу, где целыми днями сидел под кайфом на пляже в окружении обнаженных девиц, готовых выполнить любое его желание. Убедить База уехать было очень сложным делом, требовавшим серьезного нажима. В самом деле, у них доходило чуть ли не до драки, когда Крис награждал друга всевозможными нелестными эпитетами, которые только мог придумать. Что ж, ему надо было на ком-то сорвать свою злость. Отправив Уиллоу и ребенка назад в Англию, Крис принялся за База. Их споры то затихали, то разгорались с новой силой на протяжении долгих пяти недель. Наконец Баз сдался.

— Черт с тобой! — проворчал он. — Я чувствую, что у меня уже больше никогда не будет спокойной жизни, если я не послушаю тебя.

— Чертовски умная мысль, — согласился Крис.

После отъезда Уиллоу Крис переспал со шведкой Ингой, с обеими сестричками Чик и Чики и еще со многими другими женщинами. Принял он участие и в первой в своей жизни групповой оргии, что отнюдь не вдохновило его на дальнейшие подобные подвиги.

— Уж больно грязное дело, — ответил он Цветику, когда она пригласила его принять участие в следующей.

— Не дури, — буркнула Цветик, — это же такой кайф!

Но у Криса понятие о кайфе как-то не ассоциировалось с грязным полом, на котором валялись потные, может быть, даже больные венерическими болезнями незнакомые люди. Баз с Цветиком посещали такие оргии по крайней мере два раза в неделю, и Крис не понимал, зачем им это нужно.

Тот факт, что он застал Уиллоу с немцем Клаусом на месте преступления, напрочь выбил его из колеи. Крис не припоминал такого сильного расстройства. Обнаружив измену жены, Крис выволок ее из комнаты, отхлестал по лицу и велел собирать вещи. Потом отвез Уиллоу с ребенком в аэропорт и посадил на ближайший самолет до Лондона.

Всю дорогу Уиллоу плакала.

— Прошу тебя, поедем вместе с нами, — умоляла она.

— Я вернусь домой тогда, когда захочу, — спокойно ответил Крис.

— Мне очень жаль, — пролепетала Уиллоу сквозь всхлипывания.

Ей было жаль, что ее застукали? Или она сожалела о своем поступке? Крису это было непонятно, но, честно говоря, для него особой разницы в этом не было. Он чувствовал, что его предали, но не собирался из-за этого гробить свою жизнь.