Рафилла почувствовала, как красна прилила к лицу. Фенелла была слишком полной, и Рафилла решила отыграться на этом.

— Фанни, — произнесла она спокойным, глубоким голосом, — мне кажется, что им не стоило бы пускать сюда жирных.

Разразившаяся драка привела бы в возбуждение любого стороннего наблюдателя. Забыв о всяких приличиях, девушки налетели друг на друга, и прикрывавшие наготу полотенца свалились на холодный каменный пол.

— Черномазая сучка! — завопила Фенелла.

— Жирная белая лохань с дерьмом! — не осталась в долгу Рафилла. Они мутузили друг друга, драли за волосы, царапались.

Дерущихся обступила толпа возбужденных девушек, подбадривая их возгласами и советами. Ничто так не разгоняет скуку, как хорошая драка.

— Что здесь происходит? — раздался гневный голос воспитательницы, пробирающейся сквозь толпу к месту схватки.

Рафилла быстро подхватила с пола полотенце и завернулась в него.

— Извините, мадам, — ответила она. У Рафиллы была рассечена губа, а под глазом начал набухать синяк. — Я просто поскользнулась на кафельном полу, а Фенелла помогала мне подняться.

— Это правда, Фенелла? — громовым голосом потребовала ответа воспитательница, не поверив ни единому слову Рафиллы.

— Да, мадам, — подтвердила Фенелла, закутываясь в полотенце. Ее вполне устраивала ложь Рафиллы.

— Господи! — воскликнула Рафилла, глядя на воспитательницу широко раскрытыми невинными глазами. — Вам надо что-то сделать с этими скользкими плитками. Вы же не хотите, чтобы в один прекрасный день кто-нибудь подал на пансион в суд за это?

Воспитательница бросила на нее гневный взгляд и поджала губы. Она невзлюбила Рафиллу с самого первого момента ее появления в пансионе, потому что та напомнила ей другую девушку, обучавшуюся здесь несколькими годами раньше. Ее звали Лаки Сант или Сантанджело, как оказалось на самом деле. Лани была достойной дочерью отца-гангстера, она с самого начала учебы доставляла пансиону одни только неприятности. Именно из-за Лаки начальство пансиона было вынуждено поставить на окна дополнительные запоры, чтобы пресечь визиты ночных посетителей.

Да, в Рафилле таилась точно такая же опасность. Возможно, ее, как и Лаки, придется исключить из пансиона, несмотря на то что она падчерица лорда Эгертона.

Но оказалось, что Рафилла закончила семестр с наивысшими оценками по иностранным языкам и английской литературе, получив еще и похвальную грамоту от учительницы пения. Они подружились с Фенеллой, Рафилла порекомендовала ей диету, которая здорово помогла. После той злосчастной драки девушки выяснили, что у них имеются общие знакомые, а в Англии они живут совсем недалеко друг от друга. Девушки подружились, хотя, конечно, никто не мог заменить Рафилле ее лучшую подругу Одиль.

Когда наступили каникулы, Фенелла пригласила Рафиллу провести выходные в их поместье в Оксфордшире. Отец Фенеллы был крупным торговцем недвижимостью, а мать ради развлечения обожала устраивать балы. Увидев впервые леди Стивенсон, Рафилла с трудом удержалась от смеха, в наряде этой огромных размеров женщины было столько всяких оборок, рюшек и воланов, сколько не бывало даже в нарядах гомиков, наряжающихся женщинами!

В субботу вечером леди Стивенсон устраивала костюмированный бал для пятисот своих самых близких друзей.

— Мамуля устраивает такие балы два раза в год, — сообщила Фенелла. — Она говорит, что видит каждого в ином свете, когда они в маскарадных костюмах.

Рафилла нарядилась в костюм чикагского гангстера, позаимствовав у одного из братьев Фенеллы брюки и пиджак, которые были велики ей на несколько размеров, черную рубашку, белый галстук и мягкую бежевую шляпу, под которую упрятала свои длинные темные волосы.