— Предлагаю тост, — объявила Бургинова. — Вадим, налей дамам, — посмотрела на двоюродного брата и когда тот разлил шампанское, а потом и коньяк, то продолжила: — За наше знакомство и, всё же надеюсь, дальнейшее взаимовыгодное сотрудничество. Пусть даже если оно и ограничится моими ставками на удачливого игрока!

Хм, не подкопаешься, но мне не нравится её улыбка и ожидание в глазах. Что задумала? Интуиция вопит, что возникла опасность и что-то упустил. Александр Николаевич вот тоже нахмурился, но потом его лицо расслабилось. Жанна спокойно шампанское выпила, за ней последовала Лена, под пристальным взглядом Ольги, которая ещё и уточнила:

— До дна! Я выпью последняя, а до этого, бокал буду держать навесу.

Мне послышалась некая угроза, а точнее, принуждение, чтобы мы с тренером не вздумали, как делали до этого, сделать глоток и отставить практически наполненные бокалы. И, вот оно, в коньяке подмешано что-то! Напиток стал не просто насыщеннее, от него исходят волны силы, которые тянутся к Бургиновой. Мои искры из источника чуть ли не сами собой оказались в янтарной жидкости, нейтрализуя чужую магию, которая вряд ли принесёт мне пользу. Выпил и отставил бокал, с беспокойством посмотрев на Лену. Та сильно опьянела от фужера шампанского. И как недосмотрел⁈ Получается и её задумали опоить? Чьи это проделки? Ответ передо мной в виде улыбающихся сестры с братом. На их лицах торжествующие улыбки. Жанна прильнула к Александру Николаевичу и прошептала:

— Уведи меня отсюда, я так устала.

— Мы уходим, и, попрошу, не ищите больше с нами встреч, — встал я и мрачно посмотрел на Ольгу и Вадима. — В какой-то момент посчитал, что можем оказаться друг другу полезными и прошлые недоразумения забыть. Ошибся, нам не по пути.

Бургиновы такого точно не ожидали, оторопело друг на друга посмотрели. Рука Вадима дёрнулась к карману, в котором наверняка находится то, что они подмешали в напитки. Парень дёрнулся, собираясь встать, но Ольга его схватила за полу пиджака и дёрнула вниз, заставляя двоюродного братца плюхнуться обратно. Выяснять что у него на уме нет времени, Лене, как и Жанне, становится хуже. Ещё и Курзин почти ничего не соображает, впал в какой-то транс. Как мне с ними троими справиться?

— Идите, — кивнула головой дочь главы клана фармацевтов.

Настроение у Ольги испортилось настолько, что даже сидящий рядом с ней брат поёжился. Скорее всего, девушка не ожидала, каковы окажутся последствия зелья или порошка, подмешенного в алкоголь. Получается, опять Вадим отличился? Как-то мой счёт к парню с каждым днём становится всё больше. И если мои друзья, не говоря уже о Сироткиной, плохо перенесут отравление и выздоровление окажется болезненным, то лучше бы Бургинову исчезнуть. Случись же и вовсе что-то плохое, то Вадиму не жить, из-под земли его достану и ещё глубже зарою. Уж такие-то навыки имеются, недаром в стольких переделках бывал и так долго учился.

— Лена, ты самая трезвая, — шепнул на ушко девушке, — присмотри за Жанной.

— Постараюсь, — кивнула та, а потом не к месту добавила: — милый, ты так красив.

Я даже закашлялся, а Сироткина, как само-собой разумеющееся меня по волосам потрепала, при этом обнимая за талию журналистку. Курзин почти на ногах не стоит, но рассудок не потерял, чуть слышно сквозь зубы ругается. Да такими словами, которые не должен говорить ни тренер, ни даже грузчик в присутствии дам, как бы ему больно что-то ноги не отдавило.

— Ик, а поехали кататься! — воскликнула Жанна.

— Обязательно, сейчас выходим, ловим тачку и отправляемся, — спокойно ответил я, не обращая внимания на взгляды, которыми нас изучают.

Собравшиеся дамы и господа кривят губы и на их лицах брезгливость и презрение.