— Договорились, рассказывайте, — коротко сказал я.

Александр Николаевич поморщился и правый висок потёр.

— Сергей, ты же знаешь, что от министерства спорта мы ждали проверяющих. Они прибыли вчера и среди них оказались курирующие шахматы. Как уже сказал, они без пяти минут мастера спорта, а в скорости станут гроссмейстерами. Этот вопрос решённый, но не только из-за высокого положения, они сильные игроки, — начал говорить Курзин, осторожно подбирая слова.

— Уверенный первый разряд? — уточнил я, недавно узнав, как спортивные чиновники получают те или иные достижения.

— Как минимум, — кивнул Александр Николаевич. — Поверь, в дебютах побольше твоего разбираются. Так вот, проверка шла своим чередом и особых претензий никто не высказывал. А тут влезли тяжелоатлеты и потребовали отдать им наше помещение. Мол у нас никаких достижений, а им тренироваться надо. Дело происходило на банкете, наш цокольный этаж точно решили отнять и, думаю, всё заранее согласовали. Сам понимаешь, ни я, ни Сан Саныч и даже директор от такого в восторг не пришли. Стали доказывать, что готовим сильного игрока, который удивит всех, в том числе и на чемпионате СССР блеснёт. Догадываешься, про кого речь?

— Гм, это вы в запале сказали? Сколько к этому времени выпили? Мне же на чемпионат не попасть, рейтинга нет, — заметил я.

— Неважно кто сколько выпил, — отмахнулся тренер, но взгляд отвёл. — Слово за слово и как-то так само-собой получилось, что про тебя речь зашла. Я пообещал тебя подготовить по высшему разряду. В качестве доказательства предложил организовать сеанс одновременной игры. Правда, не рассчитывал, что столько игроков окажется, но в тебе уверен, ты не подведёшь.

— В общем и целом понятно, — покивал я. — Почему господин Валенов среди противников?

— Сан Саныч-то? — переспросил мой тренер. — Его обязали участвовать, чтобы он был гарантом твоих способностей. Если честно, то под конец разговора, он изменил своё мнение и пытался от этой идеи откреститься. Даже предложил устроить с тобой личный матч, уверяя, что не сумеешь чего-то достичь, так как поздно стал заниматься.

— А не из-за того ли, что его авторитет среди учеников просядет? — хмыкнул я.

— Нет, — отрицательно покачал головой тренер. — Не смотри, что Сан Саныч суров и требователен, он справедлив и его убеждения сложно пошатнуть. Да, между нашими командами есть негласное соревнование и до недавнего времени он был на первых ролях. Лучших и подающих надежды к себе забирал, а вот тебя прошляпил. Но как учитель он не хуже, а может и лучше меня, — вздохнул Александр Николаевич.

— Но у него бы не стал тренироваться, — усмехнулся я, — характерами бы не сошлись. Пришёл посмотреть, смогу тут остаться и чего-нибудь добиться. Не встреть вас, то отправился дальше. Ладно, всё понятно, пошли, постараюсь вас не подвести.

— Ты уж выложись, не робей и покажи им свои удивительные комбинации! — обрадовался Курзин.

Он похоже ещё нервничал, что могу отказаться. С чего бы? Мне такой шанс выпал, так с какой стати заднюю давать.

Мы вошли в основной зал и оказалось, что столы расставлены по кругу, а зрителей вдвое больше, чем самих игроков. Интересно, а как об этом узнали? Даже танцовщицы и те пришли, а они в шахматах способны только различить коня от пешки! Ну, утрирую, как фигуры ходят им известно. Как-то раз пытались с тренером сыграть, выпросили фору в виде ферзя и ладьи, однако, Александр Николаевич им не оставил шанса.

— А вот и наш герой! — объявил директор дворца спортивной молодёжи.

Видел его второй раз в жизни, господину Смирнову уже под семьдесят, всех кто занимается в его школе считает своими воспитанниками и готов за них биться. Знаю, что недавно фехтовальщиков из ментовки вытаскивал, те в каком-то кабаке отличились, посуду с мебелью побили и кого-то поколотили, вроде за дело, но это не точно.