— Напомни, какие книги рекомендовалось прочесть, — попросил я, лелея надежду, что литературные произведения каким-то счастливым образом мне знакомы из прежнего мира.

Увы, мой предшественник чтением не увлекался, уж по школьной программе точно ни строчки не прочёл. Описывать его похождения на каникулах никак нельзя, про мои и говорить не приходится. Впрочем, для фантастического рассказа сойдёт. Сумею описать, как добывал нужные генералу документы на флешке, как от погони уходил и границу через горный хребет незаконно пересекал. За такой опус русичка поставит не больше двойки. Следовательно, придумаю некую солянку, что день и ночь за учебниками сидел, а потом меня переклинило и подался в шахматы играть.

— Сергей, ты о чём задумался? — уточнила Маринка и потёрла виски: — Кстати, чего вчера на гульку в рощу не пришёл? Коля и Димка утверждали, что тебя звали.

— Как погуляли? — поинтересовался я. — Судя по твоему лицу, то оторвались. Никого не побили, всё прошло спокойно?

— Норм, — коротко ответила соседка по парте. — Соловьёв с Жучкиной замутили, не уверена, что у них до дела дошло, Макс был слишком пьян. Сейчас друг на друга дуются, но обнимались при всех и лобызались в засос. Вспоминать противно!

— Это сколько же Макс выпил? — не удержался я от вопроса. — На Жучкиной пробы ставить негде, она гуляет с парнями класса с восьмого! — глянул на мрачную Ритку, которая всегда боевая, активная, но девица пышноватая, сейчас и в самом деле хмурна.

— Много, — хмыкнула Маринка. — Зато Макс ей первый в чувствах признался. Заверял, что она одна-единственная. Прикинь, Ритка даже поперхнулась от неожиданности, но потом прониклась и готова была прямо в ближайших кустиках воздыхателю отдаться. А он, чудак, когда ещё в силах был, то никак допереть не мог, чтобы прогуляться по роще с обретённой любовью. Когда же Жучкина инициативу проявила, то Соловьёв уже на ногах не стоял, про что-то другое и говорить нет смысла.

— А сейчас, что происходит? — вяло поинтересовался я.

— Понятия не имею, но жутко любопытно! — азартно произнесла Марина.

Мне бы её проблемы! Сплетни и слухи собирать нет желания. Ну, сойдётся Макс с Риткой, мне нет до этого дела, как если они и разбегутся через пару дней.

— Ребята, доброе утро! — входя в класс произнесла русичка, Бойкова Ирина Викторовна, которой по весне учителя отмечали сорокапятилетие и гуляли в актовом зале до утра.

Случайно об этом узнал, с парнями мимо школы проходил и мы поразились, как музыка орёт, а освещена только учительская. В актовом зале окна выходят на другую сторону. Разумеется, мы проявили любопытство, надеясь посмотреть, кто это устроил дискач. Обломались, но пару тостов в стиле: «Сорок пять — баба ягодка опять», наслушались, как и убедились, что строгим преподавателям ничего земного не чуждо. Это они нас пытаются строить, а в душе большинство из них молоды.

Мы вяло поднялись, отдавая таким образом уважение учительнице. А та, подтверждая опасения Маринки, стала писать на доске тему сочинений. В голове у меня уже примерный план сложился, как справиться с таким заданием. Не учёл того, что тяжко столько обычной ручкой писать, пальцы непривычно устают, это не на смартфоне в буковки тыкать или на клавиатуре компа текст набирать. Хотя, моему предшественнику, как и всем в классе, такая техника неизвестна из-за её отсутствия. Сам себе удивился, когда уложился за сорок пять минут, вместо двух уроков. Сочинение сдал и попросил у Ирины Викторовны разрешения почитать.

— Горцев, ты вчера наделал много шума, а сегодня прямо меня поражаешь, — госпожа Бойкова приложила ладонь к своей пышной груди. — Конечно, ты волен на уроке литературы читать, если уже выполнил задание.

— Спасибо, — улыбнулся я и вернулся за парту, при этом поймав десяток недоуменных взглядов от одноклассников.