— Спасибо, — улыбнулся я и вернулся за парту, при этом поймав десяток недоуменных взглядов от одноклассников.

Правда, почти мгновенно те выдохнули, когда я продемонстрировал обложку книги. Литераторша её тоже хорошо рассмотрела и только рукой махнула, показав всем своим видом, что её расстроил. А вот я ни на что внимание не стал обращать, выпал из реальности, запоминая стандартные ходы различных дебютов и ища интересные продолжения. В общем-то, удивить сумею кого угодно, начиная от мастера спорта и заканчивая гроссмейстером. Другой вопрос, что внезапное отступление от шаблона всегда чревато опасностью, что такой вариант уже просчитывался и на него имеется контригра. Зато партия мгновенно выходит из-под контроля, а когда позиция на доске нестандартная, то в ней лучше ориентируюсь.

Третий урок оказался историей и вот тут-то ощутил пробелы в знаниях. Память отказывается вспоминать нужные даты, мой предшественник их не заучивал и даже о каких-то событиях не знал. Неужели мне предстоит перелопатить учебники по истории за все классы обучения, ну, не считая начальной школы, в которой этот предмет ещё не преподавали?

— Горец, как насчёт по пивку после уроков? — подошёл ко мне из параллельного класса приятель.

— Борь, я завязал, — отрицательно качнул головой.

Вообще-то, парня зовут Алексей, а фамилия Бондарев. По какой-такой причине у него такое прозвище понятия не имею.

— Да, говорили, что ты изменился, — потёр висок мой приятель. — Не ожидал, что до такой степени. А как насчёт забуриться на дискач? Постой, дай угадаю! Скажешь, что занят?

— Верно, — чуть улыбнулся я.

— И кто она? Из нашей школы? — он демонстративно оглядел коридор.

— Ты о ком?

— У тебя же явно появилась подруга, — пожал тот плечами.

— А ещё радикально поменялись взгляды, — спокойно ответил я и добавил: — Мы уже взрослые, совершеннолетние и за свои поступки должны отвечать. Детство давно осталось позади, необходимо в жизни пробиваться.

— А я ещё погулять беззаботно хочу, — отмахнулся Бондарев. — Лады, бывай тогда и удачи тебе, похоже, наши дорожки на этом расходятся.

— Жаль, — вздохнул я. — На тебя можно положиться, ты парень умный, когда придёшь к моим выводам — приходи, найдём время, посидим и обсудим.

Он мне не стал отвечать, пошёл на урок. Я тоже отправился и проспал с открытыми глазами почти все сорок пять минут. Вместо химии к нам пришли агитаторы из различных учебных заведений и рассказывали, как у них хорошо учиться, какие отличные перспективы открываются. Вот только все, как один избегали называть зарплаты, которые получают их выпускники на производствах, заводах, фабриках или получив младшее звание встав на путь военного. Только под самый конец меня заинтересовала подтянутая женщина лет за пятьдесят, это при близком рассмотрении, а издали ей сорока не дать.

— Институт спорта готовит различных тренеров, преподавателей и вы всегда найдёте работу, которую заслуживаете, — объявила госпожа ректор, так она сама представилась.

— А туда всех берут? — задала вопрос Новикова, которая на физкультуре из-за избыточного веса нормативы никогда не выполняла.

— Нет, далеко не всех, должны иметься спортивные достижения и худо-бедно знания школьной программы, — ответила ей ректорша и пояснила: — Заявления-то необходимо заполнять, а если в каждом слове ошибка, то его не примут.

— Ой, Новикова, да куда тебе в спорт! Где ты, а где он! — раздался с задней парты выкрик Николая.

— Молодой человек, вы не правы, — чуть улыбнулась агитаторша. — При желании, спортивную карьеру может сделать любой человек с теми или другими физическими особенностями. Взять, к примеру девушку, задавшую вопрос и вас.