– Ну вот, дальше дело техники… – протянул Боб, снова усаживаясь в кресло.

Он несколько раз ткнул пальцами в клавиатуру, и экран ожил. На нем начали одно за другим появляться какие-то лица. Они появлялись на долю секунды, сверялись с лицом профессора, словно примеряя его маску, и тут же исчезали, чтобы смениться следующим.

Этот маскарад продолжался несколько долгих минут.

Наконец мелькание лиц прекратилось, на экране снова было лицо профессора. Правда, оно немного – почти неуловимо – изменилось. Чуть шире стали брови, немного смягчилась линия рта, поменялись прическа и цвет глаз…

Боб повернулся к Надежде:

– Ну, где ваш пирог?

– Э нет, сначала давай мне результаты!

– Результат – только после оплаты. А то в моей практике бывали случаи – работу выполнишь, а оплата…

– Слышали уже, слышали! Мы же с тобой не первый раз имеем дело. Я женщина честная, вот хоть Димку спроси. Давай уже, говори, кто это такой!

– Ладно, так и быть… перед вами Николай Иванович Расторгуев, одна тысяча девятьсот… ой, нет, что-то не то…

Портрет на экране снова замигал, примеряя новые маски. Так прошло примерно полминуты, и он снова принял прежний облик. Ну, или почти прежний.

– Странно… – протянул Боб. – Это не Расторгуев… так… одну секундочку… это Никита Владимирович Козловский… год рождения, правда, совпадает…

Тут экран снова замигал, замелькали новые лица.

Прошла минута – и опять на экране было прежнее лицо. С незначительными изменениями.

На этот раз Боб не стал ничего говорить.

Он ждал.

Прошло несколько минут – но лицо больше не менялось.

Боб повернулся к Надежде Николаевне и проговорил с легким смущением:

– Странно… похоже, что есть несколько человек с практически одинаковыми лицами. Но ведь так не бывает! Основные биометрические параметры лица так же уникальны, как отпечатки пальцев! Если только, конечно…

– Если только это не один и тот же человек! – отчеканила Надежда Николаевна.

– Ну да… – задумчиво протянул Боб. – Один человек, который несколько раз менял свои паспортные данные…

– И не только паспортные. Он менял вообще все, личные данные, биографию, становился другим человеком…

Боб повернулся к Димке и проговорил:

– А твоя знакомая соображает!

– Ну вот, наконец дождалась от тебя комплимента! Ты лучше скажи, как зовут этого… орла после всех изменений? Точнее, как его звали изначально?

– Да, а пирог? – вспомнил Боб.

– На, держи, заработал! – Надежда протянула компьютерному гению остатки пирога.

Он почти целиком запихнул его в рот и зачавкал.

– Ну, так как же его звали?

Боб повернул к ней монитор.

На экране, под уже знакомой фотографией, было напечатано крупным шрифтом: Груздев Николай Владимирович.

– Груздев! – повторила Надежда. – И почему я совершенно не удивлена?

Боб с сожалением взглянул на пакет из-под пирога:

– Больше у вас ничего не осталось?

– К сожалению, это все.

– И того печенья, как в прошлый раз, тоже нет? Такое было вкусное печенье с орехами…

– Тоже.

– Ну, нет так нет… заходите, когда еще что-то понадобится. И кстати, пирог очень хороший.

«Надо же, – подумала Надежда Николаевна, поднимаясь по ступеням из логова Боба, – а он не такой дикий, каким кажется на первый взгляд! Если его еще отмыть, постричь и причесать, вообще будет на человека похож».