— Ничего, — сказала я, оставляя свои ощущения при себе. — Верно?

Выражение незаслуженной обиды на ее лице уступило место чему-то более сдержанно-осторожному:

— О чем вы говорите?

— Да ни о чем. — Трисия втерлась между мной и Линдси. — Всем давно пора рассаживаться по местам: и нам, и вам. — Она взяла меня под руку, одновременно не позволяя Линдси сделать то же самое с другой стороны, и повела назад к столу.

Если бы я удержала язык за зубами, вполне вероятно, что все бы обошлось. Но я не справилась с собой и бросила через плечо:

— Надеюсь, тот, кого вы покрываете, этого заслуживает.

— Молли! — зашипела Трисия, рванув мою руку, словно вентиль прекращения подачи топлива.

— О чем вы говорите! — повторила Линдси. На этот раз в ее голосе слышалась злость.

— Молли, — теперь это был предостерегающий голос Кэссиди.

— Скажите, — настаивала Линдси.

— Молли!

У меня коротенькое имя, и все же многим удается вложить в него невероятное количество эмоций. В третий раз эти два слога прозвучали в исполнении Кайла с такой силой и яростью, что я, ошеломленная напором, заморгала в растерянности.

— Я могу объяснить, — начала я.

— Кто бы сомневался, — сказал он сердито. — Мы же договаривались…

Внезапно появившаяся Гвен Линкольн оборвала его на полуслове. В открывавшем спину платье из изумрудно-зеленого атласа, которое придумал для нее Эмиль, она выглядела ослепительно, если не принимать во внимание гневное выражение лица.

— Не понимаю, что тут у вас происходит, но вы, по-видимому, не заметили, что программа началась. Сейчас же все сядьте, иначе я распоряжусь, чтобы вас вышвырнули отсюда.

Кайл машинально полез во внутренний карман пиджака и, вытащив оттуда пластиковое удостоверение, показал Гвен и всем тем, кто вытягивал шеи, пытаясь понять, что происходит внутри нашего злополучного круга.

Удостоверение не возымело на Гвен ожидаемого действия.

— Вы уже и без того изрядно попортили мне жизнь. Что бы там ни было у вас на уме, так ли необходимо делать это здесь и сейчас?

— Извини, Гвен, — сказала Линдси, к которой вдруг вернулись самообладание и жесткий профессионализм, — дело не должно было зайти так далеко.

— Точнее не скажешь, — пробормотала Кэссиди.

— Я попрошу службу безопасности сейчас же выпроводить их отсюда.

Дружное «Что?!» в ответ на ее замечание почти заглушило голос Эмиля, обращавшегося с подиума к публике. Гвен поспешно сделала ему знак, чтобы он продолжал. Он в это время зачитывал список знаменитостей, которые собирались сыграть роль моделей, поэтому большинству присутствующих не составляло труда нас не замечать, но мне показалось, что это не могло продолжаться долго.

— Если я уйду, то заберу вас с собой, — сказал Кайл Линдси.

— Это не ваше дело, — сказала она язвительно.

— Мы работаем в одной организации, — парировал Кайл, — и я в любое время готов прийти на помощь коллеге.

Гвен удивленно посмотрела на Линдси:

— Чего они от тебя хотят?

— Гвен, это заговор, — ответила Линдси, — затеянный специально, чтобы выставить тебя в дурном свете. Чтобы заставить сказать о смерти Гарта такое, что тебе могли бы вменить в вину.

Я мысленно сняла перед ней шляпу. Ничего не скажешь — эти грации от рекламы за словом в карман не лезут.