Я выбрала довольно бойкое место, чтобы она не думала, будто я хочу исподтишка вытянуть из нее какие-то постыдные тайны. Если удастся убедить Венди, что я вовсе не подозреваю ее в убийстве, она скорее допустит ошибку и выдаст себя с головой.

Трисия и Кэссиди предлагали пойти со мной, но я побоялась, что Венди учует ловушку. В принципе это и была ловушка, но чем позже она об этом догадается, тем лучше. Я пообещала подругам позвонить, как только закончится наша с Венди встреча, чтобы потом снова встретиться с ними.

— Почему? — спросила я, стараясь не смотреть, как Венди с силой тычет соломинкой в дольку апельсина в своем бокале, думая, что мне ответить. Себе я взяла коктейль с виски.

— Ей кажется, что она главнее всех. Думает, теперь она будет всем заправлять. Но Гвен и Ронни ждут, пока будут готовы все контракты, чтобы начать действовать. Ей и не снилось, под каким контролем у них все будет. — Венди отхлебнула коктейль, потом откинулась в кресле и возобновила атаку на апельсин.

— Разве удивительно, что она проявляет инициативу после того, как в команде долгое время искусственно поддерживалось равенство? — сказала я сочувственно, чтобы спровоцировать соответствующую реакцию собеседницы.

Тут Венди так резко бросила охотиться на апельсин, что можно было подумать, будто ей сунули за шиворот кусочек льда.

— Господи, о чем вы говорите?!

Значит, Тесса никому не сказала, что теперь мне известна их тайна. Интересно.

— Я знаю о вашей договоренности, — сказала я тихо и легонько дотронулась до брелока на браслете Венди.

Она вскочила, готовая взорваться.

— Вы допустили серьезную ошибку, — сказала она вдруг осипшим голосом, — разговаривая с этой дрянью, вместо того чтобы поговорить с любой из нас. Мы бы рассказали вам… — Она не смогла произнести слово «правду». Я видела, как она задумалась, очевидно, над тем, что бы она тогда мне рассказала. У меня вдруг возникла уверенность, что за ее гневом скрывается хрупкое нутро и нужно соблюдать предельную осторожность, чтобы избежать взрыва.

— Допейте коктейль, — мягко посоветовала я. — А что вы сами скажете по этому поводу? Изложите свою версию.

Венди судорожно глотнула воздух, еще какое-то время я уговаривала ее вернуться за стол, и наконец она села. Хрупкое нутро скрылось; она снова набросилась на апельсин в бокале.

— Мою версию? Что ж, это оживит вашу статью о восшествии на трон Ее Величества, правда? Среди нас есть такие, кто много работает и сделает что угодно, — она подняла на меня глаза, проверяя, правильно ли я понимаю слова «что угодно», — чтобы добиться повышения. Но мы настолько глупы, что верим обещаниям, а когда обещания не выполняются, жалуемся и в результате сами же оказываемся виноватыми.

— Мне кажется, в данном случае виноват только тот, кто убил Гарта, — вставила я, воспользовавшись удобным случаем.

Я ожидала, что она, чтобы защитить себя, рассыплется в обличениях, но тут ее глаза наполнились слезами, и она одним глотком осушила свой бокал. Ставя его на стол, она выдавила из себя насмешливую улыбку.

— Тот, кто разрушил мою жизнь. — Она облизала губы. — Хотите узнать, кто злодей?

— Возможно. У вас есть предположения на этот счет?

— Разве что как с ним поступить, когда его поймают. Сварить в кипящем масле, как делали в старину. Согласитесь, эту казнь пора вернуть.

— Не хотелось бы умалять вашу потерю, но неужели смерть Гарта действительно разрушила вашу жизнь?

— У вас видны корни.

Я не крашу волосы, поэтому не сообразила, к чему она клонит.