|
Я отвернулся – сил не было смотреть в эти подернутые пленкой глаза. Все таки зря я не прикончил Молинаса. Я расстелил одеяло и осторожно опустил на него Лору. Глаза у нее потемнели от боли. Наклонившись, я поцеловал ее в пересохшие губы. – Лежи и не двигайся, сейчас Сэвич даст тебе воды. – Я развернул еще два одеяла и укрыл ее. – И как это я подставилась? Впредь буду половчее. Боюсь, меня и в самом деле могут перевести в ФБР с понижением. – Для этого надо быть совсем уж тетерей, – откликнулся Сэвич. – Ладно, Лора, отдыхай, не забивай себе голову всякими глупостями. – И не двигайся. – Я бегло осмотрел содержимое аптечки. Спирт, антибиотики, аспирин, марля, бинты. Иголки с нитками. Обезболивающее. Слава Богу, что вертолет не взорвался. У меня было такое чувство, что эта аптечка – лучшая из находок в моей жизни. Лора с трудом подняла на меня глаза. – А может, мы в Таиланде – там ведь тоже джунгли… – Хватить болтать, лежи тихо. И проглоти эти таблетки. Выждав, пока лекарство начнет действовать, я обнажил ей плечо и внимательно осмотрел рану: она представляла собой небольшое отверстие с ровными краями, из которого сочилась кровь. – Не шевелись, – повторил я и смочил бинт спиртом. Лора не проронила ни звука, только изо всех сил прикусила нижнюю губу, и из нее на подбородок потекла струйка крови. Глаза Лоры были крепко закрыты. – Не волнуйся, шока у меня нет, по крайней мере, пока, – вдруг произнесла она. – И не надо на меня так смотреть. Два года назад я была ранена и знаю, что это такое. Сейчас мне гораздо лучше. – А куда тебя в тот раз ранило? – В правое бедро. Я покачал головой. – Отлично держишься. Но все равно не двигайся. – Я слегка приподнял ее и осмотрел выходное отверстие. На нем была запекшаяся кровь, к коже прилипли обрывки рубахи. – Я не рискну сейчас это зашивать – можно внести инфекцию. Лучше просто прочистить рану и наложить бинт. Потом каждый день будем менять повязку, идет? – Конечно. Терпеть не могу, когда меня прокалывают иглой. Я снова осторожно промыл входное и выходное отверстия, а потом, пошарив в аптечке, наложил толстый слой мази. Сэвич передал мне два куска марли; я плотно прижал их к ранам и крепко привязал бинтом, затем смыл кровь и закрепил бинт на груди. Это все, что я мог сделать. – Эй, Шерлок, как ты там? – услышал я голос Сэвича. – Стараюсь держаться, Диллон. – Поговори со мной. – Я держусь, – повторила она едва слышно. – Стараюсь изо всех сил. Глава 28 Я надел на Лору рубаху и закрыл одеялами. – Подтяни ноги и не двигайся. У меня не было сомнений, что она вытерпит. Главное – не дать ей умереть, а это здесь сделать даже проще, чем где нибудь на шоссе в окрестностях Лос Анджелеса. Сэвич повернулся к жене: – Как думаешь, Шерлок, хорошо мы справились? – Даже не знаю, Диллон. Извини, но я никак не могу сосредоточиться… – Она снова удалилась от нас. – Вернулся этот тип, – сказал Сэвич. – О Боже, Мак, до чего же все это несправедливо! – На сей раз, она пробыла с нами подольше. – А вдруг ей удастся убить Марлина? – предположила Лора. – Это было бы лучше всего. – Не очень то верится, но чем черт не шутит, – задумчиво проговорил Сэвич. – Слышишь, Шерлок? Прикончи этого ублюдка, как только он появится. Всади ему пулю между глаз, да смотри, не промахнись. Внезапно Сэвич поднял голову и прислушался. |
