|
– Не бойся, – прошептала Лора, – на людей он не нападает, червями питается. – Это меня утешает. – Я опустил пистолет. Если неподалеку есть люди, их наверняка привлечет шум. Сэвич перебросил мне камень, и я швырнул его в животное, но промахнулся: задев листья, камень плюхнулся в шести дюймах от чудовища. Броненосец издал странный шипящий звук и скрылся в листве. Все облегченно вздохнули. Пора было приниматься за еду. С помощью ножниц Сэвич очистил манго, а бананы доверил мне. Перед тем как отправить в рот первый кусок, я подозрительно посмотрел на него. Впрочем, вряд ли лесными фруктами можно отравиться. Каждый из нас съел всего по паре манго и одному банану, закусив драгоценными шоколадками. – Сейчас всего восемь вечера, – сказала Шерлок. – А какой день, кто нибудь знает? – Хорошо бы среда, – откликнулся Сэвич, – дома мы бы сейчас уложили Шона и мирно попивали мой любимый французский кофе. Улыбнувшись этой мысли, Шерлок придвинулась поближе к Лоре и приложила ладонь к ее щеке. – Слушай, Мак, когда ты в последний раз давал ей аспирин? – Два часа назад. – По моему, у нее начинается лихорадка. Надо бы ей прополоскать горло – во всяком случае, так советовал доктор, когда у Шона поднялась температура. Я уже привык к длинным ночам, но эта показалась мне бесконечной. Жуки не умолкали ни на минуту, вокруг все время что то шуршало, ползало, хлопало крыльями… Мою полудрему нарушило движение Лоры. Наверное, это от лихорадки, подумал я. Заставив ее напиться, я тесно прижал Лору к себе, и это подействовало: она перестала дрожать и на несколько часов погрузилась в целительный сон. Нам надо было как можно скорее отыскать следы цивилизации. А то, как бы снова не угодить в лапы еще какого нибудь наркодельца. На следующее утро мы выпили еще бутылку нашей драгоценной воды, съели два плода манго, три банана и остатки шоколада. Когда мы собрались трогаться, Сэвич посмотрел на меня: – Позволь мне понести Лору, Мак, а не то ты вконец загонишь себя. Лучше пока руби ветки, а после полудня мы поменяемся. Вскоре мы вышли на относительно открытое место, так что мачете не понадобилось. Лихорадка Лоры спала, и, насколько можно судить, окончательно, но силы еще не вернулись к ней. Края ее раны покраснели и опухли, однако гноя не было, Я пустил в ход остатки мази. Трудно сказать, насколько это серьезно, однако ясно одно: медикаменты подходят к концу и настоящего врача с чемоданчиком, на котором нарисован красный крест, здесь ожидать не приходится. – По моему, мы вчера под конец отклонились немного к югу, – сказал я Сэвичу. – Бери западнее, и хорошо бы не сбиться. – Да доберемся куда нибудь в конце концов, – сказала Шерлок, смахивая с колена какую то мошку. – Не так уж велика наша планета. – Вот именно, – добродушно согласился Сэвич. – Шерлок, ты идешь впереди, а Мак – замыкающим. Да по сторонам не забывайте поглядывать. Некоторое время спустя пошел дождь, и Шерлок снова удалось, соорудив из крупных листьев ковш, набрать свежей воды. Однако беда была в том, что мы промокли до нитки и просохнуть нам было негде. Земля опять превратилась в жижу, и листва становилась все гуще, особеннр внизу. Мне пришлось взяться за мачете, ладони у меня горели. Случайно наткнувшись, на островок солнечного света, Сэвич расстелил на земле одеяло, другим обернул бувылку и положил ее Лоре под голову. Мы развели небольшой; костер. Горел он всего минут десять, но и этого хватило, чтобы обсохнуть. Солнце тоже делало свое дело, а дым отогнал назойливых мошек. |
