— Садись, — предложила я, жестом указывая на то кресло, которое дальше всех стояло от журнального столика, и устремилась в спальню, оставив дверь между комнатами открытой. Быстренько схватить туфли, сумку, блокнот и вытолкать Питера на лестницу, прежде чем он начнет рыться в моих вещах.

— Ты так и не накрасилась, — заметил он, стоя столбом посреди комнаты и оглядываясь по сторонам. Слегка нахмурился. Думает.

— Все никак не выберу цвет.

— С выбором у тебя всегда были проблемы.

Лучше бы он стукнул меня толстой книгой со стола — с моего стола, возле которого он теперь стоял, нагло вороша бумаги, норовившие соскользнуть и перепутаться. Туфли от Кейт Спейд уже были у меня в руках. Треснуть его хорошенько? Или подобрать достойный ответ. «Что ты сказал?», «От такого слышу».

Потому что вовсе не мои «проблемы с выбором» стали причиной того, что нашим отношениям пришел конец. Это Питер все испортил, даже прежде, чем я повстречала Кайла. Что толку спорить: он провоцирует и подкарауливает мою реакцию, а я вот не стану реагировать, и пес с ним. Да, я справилась с собой (пусть мне это не всегда удается), нацепила туфлю на ногу, а не ему на нос, прихватила вещички и вернулась в гостиную.

— Решил спозаранку полечить мне голову или у тебя профессиональное дело? — поинтересовалась я, протискиваясь мимо него. Существенное преимущество маленькой квартирки — проще оттеснить незваного гостя к выходу. Распахнув дверь, я жестом охватила лестничную клетку:

— Пошли!

Он вышел, в очередной раз нагло усмехнувшись:

— Стоило мне увидеть фотку в газете, и захотелось узнать, как ты.

— Мог бы позвонить.

— Но тогда бы я не увидел, какую рожу ты скорчишь.

Он вызвал лифт, я тем временем запирала Дверь. Что-то в его манере было такое — что-то в Питере всегда было такое, — в общем, мне было ясно: добра от него не жди.

— Обойдемся без прелюдий, Питер.

— Я же мастер прелюдий, — запротестовал он.

— Проводил соцопрос? — парировала я. — Полно, чего тебе от меня нужно?

Питер придвинулся ко мне, словно лестничная площадка (абсолютно пустая) была битком забита людьми, а он хотел поведать мне государственную тайну:

— Я слыхал, Адам Кроули вот-вот разбогатеет.

— Очень за него рада.

Питер слегка выпрямился — но только слегка.

— Я и подумал: раз вы так близки, ты могла бы уточнить…

— Не настолько близки.

Питер в очередной раз взмахнул газетой у меня перед носом:

— Не настолько?

— О'кей, вот тебе внутренняя информация: у Адама Кроули и так денег куры не клюют. — Со вздохом я вошла в раскрывший свои двери лифт.

Питер покачал головой:

— Насколько мне известно, состояние Мики отошло Клэр, а она всех держит на коротком поводке.

— Квин заказал тебе статью об Адаме? — Питер работал в «Праве особого доступа» — в новом ежемесячнике Квина Гарримана. Своеобразная помесь «глянца» и манхэттенского сплетника.

— Нет, статья будет о Рэе Эрнандесе.

— Дизайнере клубных помещений?

Питер кивнул.

— Рэй говорит, очередной его проект будет финансировать Адам. Но сперва Адаму нужно получить деньги, а откуда — это он держит в секрете. Если парень скрывает источник своих доходов, тут что-то нечисто.

Готовность Питера глубоко покопаться в сюжете вызвала бы во мне профессиональное уважение, кабы он не был так уверен, что черную работу за него должны выполнять другие.