Питер улыбнулся — очень широко и очень неискренне.

— Я и забыл, что ты у нас шутник. Как это я упустил?

— С каждым случается, — ответил Кайл и вдруг протянул Питеру руку. — Чем ты лучше других?

Питер изумленно уставился на Кайла, но руку его все-таки принял и довольно крепко пожал.

— Неплохо бы остаться и пошутить с вами еще, но меня работа ждет. — На прощание он одарил меня взглядом: — Сообщи, если узнаешь что-нибудь интересное. — И с этими словами он вышел.

Тодд пошел вслед за Питером — лишь бы убраться от нас, полагаю, — и остался торчать на посту у двери. Мы с Кайлом застряли посреди холла. Просто смотрели. Не касались друг друга, не говорили. После счастливого воссоединения в «Баббл Лодж» я уповала на более романтическое свидание. Но нас кто-то проклял: все время вмешиваются дела, какие-то случайности оборачиваются проблемами.

— С чего он взял, что мы разошлись? — ровным тоном задал вопрос Кайл.

Прощай романтическая фантазия.

— Может быть, что-то прослышал? — в тон ему, сжав зубы, ответила я.

— От тебя?

— Нет, но он представился Тодду как мужчина, с которым я «встречалась», в прошедшем времени, и я подумала, что это про тебя и про меня, а не про меня и него. Или про меня и него? Тьфу, черт!

Кайл озадаченно нахмурился:

— Разве мы с тобой «в прошедшем времени»?

— Мы же перестали встречаться.

— Не перестали, а сделали паузу.

— Если видак столько времени простоит на паузе, он выключится, — фыркнула я. Будет он, детектив, меня, журналистку, семантике учить. — С чего ты заявил Питеру, что пришел по делу?

— Я пришел по делу.

— По работе?

— Расслабься, — улыбнулся вдруг Кайл. — Я собираюсь открыть дело о попытке насилия. — Он произнес эту формулу так быстро, что я даже ничего сообразить не успела.

— Что произошло?

— А уж это ты мне расскажи. — Кайл извлек из кармана сложенную газету и щелчком раскрыл ее. Боже мой, сколько ж раз мне сунут под нос этот снимок, прежде чем кончится так рано (и без кофеина!) начавшийся день?

— Это не преступление.

— Тебе известно, какие действия закон штата Нью-Йорк классифицирует как насилие? — Кайл сделал вид, будто внимательно изучает фотографию.

— Ты шутишь со мной?

— Пока, увы, нет.

— Я собиралась тебе рассказать. Я ничего от тебя не скрываю. Я не собираюсь ничего скрывать, — зачастила я, стараясь как можно больше вместить в эту клятву если не верности, то откровенности.

— Да ты ни от кого ничего не скрываешь.

— С каких пор ты читаешь «Пост»?

— Сегодня утром на моем рабочем столе очутилось то ли семнадцать, то ли восемнадцать экземпляров этой газетенки.

— И тебя это забавляет?

— Пожалуй. Но я хотел бы выслушать всю историю целиком. Позавтракаем в «Карнеги дели»?

Взгляд его был полон значения. В «Карнеги дели» мы с ним завтракали в первый раз — то есть в первый раз, когда мы завтракали вместе. В тот раз, едва мы уселись за стол, выяснилось, что детектив подозревает меня в убийстве, так что я выскочила из-за стола, не проглотив ни кусочка, но как мило с его стороны, как мило, аж коленки дрожат, что он приглашает меня вернуться к истокам. Это-то нам и нужно, чтобы, как советует Дороти Филдс, все забыть и начать сначала. Он добр и заботлив, мой Кайл, как я могла столько дней страдать в разлуке с ним!

— Мне бы очень хотелось, — вынуждена была я ответить, — но я не могу.