— Позвонишь Кайлу? — спросила Трисия в такси. — Я только спросила.

— Нет. У него другое на уме.

Трисия, у которой много чего было на уме, кивнула, а через секунду сказала:

— Я знаю, что ты делаешь это ради Дэйви, Молли, и я тебе признательна, но не хочу, чтобы ты из-за нас потеряла Кайла.

Я было стала объяснять ей, что не хочу потерять ее дружбу, но ведь мы помирились и не стоит сыпать соль на раны. Наши с Кайлом отношения мне очень дороги, но только если он будет ценить мое мнение о том, что хорошо и что плохо, пусть у меня и нет полномочий детектива.

— Спасибо, — сказала я.

Отель «Пенинсула» на Пятой авеню — шикарное здание в стиле Beaux Arts, всё в позолоте и финтифлюшках. Когда входишь в его вертящиеся двери и ступаешь на величественную двойную лестницу под огромной люстрой, кажется, что по ней, как в шоу Басби Беркли, вот-вот спустится кордебалет.

Трисия сняла трубку внутреннего телефона и попросила соединить ее с номером Лары. Когда та ответила, Трисия на безупречном французском поинтересовалась, готова ли ее grand-mere сойти к ужину, или ей еще требуется время. Лара сказала, что она ошиблась номером, и положила трубку. Убедившись, что она у себя, мы сели на диванчик перед лифтами, и я позвонила ей на мобильный. Есть множество способов поднять куропатку.

— Алло? — раздраженно ответила она, наверное, потому, что не узнала номера звонившего.

— Лара, это Молли Форрестер, не бросай трубку.

— Чего это ради?

— Джейк в беде.

— И поделом. — Она отсоединилась.

Проклятье, прямоты ей не занимать. И все-таки я перезвонила в надежде, что ее заинтересовало положение Джейка и она снова ответит. Так и вышло.

— Чего еще?

— Он в больнице, Лара.

— Так ему и надо.

— Почему?

Пауза была краткой, но красноречивой.

— Потому.

— Где ты, Лара? Можешь его навестить?

— Вряд ли.

— А он просит, чтобы ты пришла. И камеру захвати.

Следующая пауза была для меня неожиданной. Неужели она раздумывает?

— Как жаль. — Ну еще бы.

— Лара, пожалуйста, приходи. Тут полиция, и Джейк очень огорчен…

— Я тоже. Он лживый мерзавец, негодяй и… — Тут голос у нее осекся, и я подумала, она подыскивает подходящее слово, но затем услышала всхлип и поняла: она плачет. От жалости — к Джейку или к себе?

— Клиника Нью-Йоркского университета, отделение скорой помощи, — ласково сообщила я ей.

— Ладно. — Она дала отбой.

— Ложь во спасение тоже ложь? — спросила Трисия, когда я захлопнула телефон и мы остановились у лифта.

— Не знаю. А красивая женщина в жутких туфлях все равно будет красивой?

— Ты это про меня? — забеспокоилась она, глядя на свои черные кожаные босоножки от Нарцисо Родригеса с ремешками вокруг лодыжек.

— Я рассуждаю теоретически.

— А я в этом не сильна.

— От этого ты еще очаровательнее.

Я чуть не упустила Лару, потому что из лифта вышли две пары и принялись оживленно спорить, выпить им перед ужином в отеле или прямо ехать в ресторан. Лара была в платке от «Гермес» и в солнечных очках «Шанель» в стиле Джейки О. Я заметила ее, когда она опустила сумку с камерой на пол, чтобы поправить свой джинсовый жакет «Барберри».