— Обширная открытая территория, много людей, минимум трасологических доказательств. Тут у них работы по горло.

— У них? — переспросила Кэссиди.

— У местной полиции, — ответил Кайл, давая понять, что следует предоставить им делать свое дело.

— Я все-таки хочу, чтобы Молли побеседовала с Дэйви, — тихо сказала Трисия. — Думаю, ей он расскажет то, чего не скажет тебе, потому что ты коп, и мне, потому что я его сестра.

— Не случайно ее колонка называется «Вы можете рассказать мне», — заметила Кэссиди.

— Если у вас руки чешутся, — сурово заметил Кайл, — лучше отдайте кольцо детективу Кук и объясните, почему оно было не на пальце у Лисбет. И больше не вмешивайтесь. Вас всех это касается.

— Мать, — решительно и твердо произнесла Трисия. Я было подумала, что таким необычным для себя грубым способом она выражает свое отношение к происходящему, но потом поняла, что она просто заметила свою мать. Миссис Винсент шла по лужайке позади меня, сопровождая одного человека, которого мне хотелось видеть, и двоих, которых не хотелось, — Дэвида и родителей Лисбет.

Дэвид походил на утку, которую два черных Лабрадора тащат к ногам охотника. Он нарядился деревенским джентльменом — в слаксы от Ральфа Лорена и свитер, — но выглядел неважно. Осунувшийся, угрюмый, понурый.

А что говорят родителям, только что потерявшим ребенка? Особенно если мать, приближаясь к тебе, брызжет желчью в свой мобильный телефон:

— Я больше не могу с тобой разговаривать. Я оплакиваю свою покойную дочь.

Дана Джеффрис уже не была такой бледной, как утром, в основном благодаря косметической фирме «Эсти Лаудер». Прочие части ее тела облегал черный брючный костюм от Макса Мары и белоснежная блузка с расстегнутым воротником, позволявшим оценить работу ее дерматолога, который успешно скрывал ее возраст, удаляя пигментные пятна не только на лице, но и на груди. Обесцвеченные волосы выглядели почти прозрачными; взгляд маленьких зеленых глаз был холодным.

Захлопнув телефон, она обернулась к мужу, который словно не просыхал со вчерашнего дня. У Билла Маккэндлиса был темный загар теннисиста, но щеки и нос покрывала яркая сосудистая сетка. Костюм от Армани сидел на нем безупречно, крашеные волосы уложены идеально, золотой браслет и кольцо-печатка тускло поблескивали, но улыбка казалась кривой, а бледно-голубые глаза слезились.

— Мерзавец! — воскликнула его жена.

— Кто, дорогая? — ласково поинтересовался он.

Дана развернулась, чтобы мы все видели и слышали, до чего она разгневана.

— Да один декоратор, который останется безымянным, пока мои адвокаты не подадут на него в суд. Я нанимала этого типа для вечеринки на Западном побережье в честь помолвки. Он, оказывается, не только работает по предоплате, он еще и не обслуживает похороны!

Билли протянул руку к телефону.

— Давай-ка я лучше свяжусь со своими людьми.

Он набрал номер и повернулся к нам спиной.

Миссис Винсент тем временем цепенела на глазах, едва не достигнув паралича, но кое-как сумела кивнуть в нашу сторону:

— Моя дочь Трисия и ее подруги.

Трисия протянула Дане руку, и та вцепилась в нее, точно крокодил в голубя.

— Благодарю вас за сочувствие нашему горю и за вашу поддержку, — выговорила она.

Я воспользовалась моментом, пока Трисия делилась с ней теплыми воспоминаниями, которые, как я сильно подозреваю, выдумала на ходу, наклонилась к Дэвиду и шепотом попросила отойти со мной на минутку. Краем глаза я увидела, что Кайл пытается украдкой привлечь мое внимание.

— Зачем? — прошептал Дэвид.