|
Меня это радовало. Мы много разговаривали и стали по-настоящему дружны. Я объясняла Мириам, что ей давно пора бежать от тирании бабушки и нельзя упускать счастье.
— Интересно, что будет, когда я уйду отсюда? Джессика, что ты собираешься делать?
— Что ты имеешь в виду?
— Ты часто бываешь в Оуклэнд Холле. Иногда это пугает меня. Ты идешь по стопам матери.
— Мне нравится там. В Дауэре совсем невесело.
— Все беды твоей матери начались там.
— Со мной будет по-другому. Перестань беспокоиться, Мириам. Думай о будущем. Радуйся своему счастью.
— Я это и делаю.
Мириам вышла замуж в конце августа, как и планировалось. Бабушка явилась на свадьбу только для того, чтобы не нарушить традиции. Дедушка вел невесту к алтарю, а я была подружкой. Церемония прошла скромно, ибо бабушка много раз повторяла, что мы находимся в стесненных обстоятельствах.
Не было даже свадебного обеда.
— Что нам праздновать? — не унималась она. — Глупые капризы старой девы.
Но жестокость бабушки уже не трогала Мириам. Она наконец-то вышла замуж и приняла решение, к которому шла многие годы. Бабушка, упоминая об этой супружеской паре, противно кривилась и прозвала их церковными крысами, предрекая новобрачным нищету и скучные будни.
Молодые даже не поехали в свадебное путешествие.
— Медовый месяц, — издевалась старуха. — Бутерброд с сыром на деревянном столе, который моя доченька выскребает ножом. Она еще поймет свою ошибку. Они живут в нищей лачуге! Пусть радуются этому.
Тогда заговорил отец:
— Иногда в подобной лачуге человек испытывает больше счастья, нежели в роскошном замке. По-моему, это сказано в Библии. Я рад, что Мириам все же сбежала из нашего дома.
Бабушка уничижающе посмотрела на мужа, но тот взял газету и вышел из комнаты.
Так он впервые оказал сопротивление жене.
Несчастье произошло через неделю после свадьбы Мириам. Прогуливаясь утром по парку, Бен упал, потому что подвернулся костыль. Хенникера обнаружили только через час. Бэнкер и Уилмот отнесли его домой и вызвали врача. Оказалось, что повреждения очень серьезны. Открылась старая рана на ноге, и приходилось лежать в постели, пока она не заживет.
Когда я явилась в Оуклэнд, Бен выглядел не только недовольным, но и очень больным.
— Посмотрите, что сделал старый дурак, Джесси, — ворчал он. — Костыль вылетел из рук, я покатился по траве. Почему вы не спасли меня в этот раз?
— Как жаль!
— Придется теперь навещать меня.
— Я буду приходить часто, Бен.
— Больной старик вам быстро надоест. Но я скоро встану.
— Конечно.
— Придется отложить отъезд в Австралию, но это, по-моему, вас не расстраивает.
— Я бы не вынесла вашего отъезда.
— Вы бы поехали со мной.
— Я никогда не верила, что попаду в Австралию
— Это на вас не похоже, Джесс. Вам ведь хочется туда? Я не оставил бы вас в Дауэре. Вы там задохнетесь. С вашим характером там не выжить. Вы хотите жить, мечтаете расправить крылья, у вас авантюрная душа, Джесси. Мы похожи. То, что случилось со мной, — только отсрочка. Обещаю, что когда-нибудь вы уедете в Австралию.
— Неужели вы и на этот раз сядете за карточный стол и выиграете меня? — рассмеялась я.
— Неплохая идея. С вашим дедушкой это нетрудно… А что, если я проиграл бы, Джесси?
— Вы картежник и всегда рискуете.
— Есть вещи, в которых неоправданный риск недопустим, — он крепко сжал мою руку. — Я решил, и вы поедете в Австралию. |