Я написала письмо и пообещала отправить его.

— Рад, что у нас еще осталось время, Джесси.

— Врачи могут ошибаться, — настаивала я. — Так часто бывает.

— Возможно. Но я думаю, не преследует ли меня проклятие Зеленого Огня? Я ведь говорил, что все его владельцы пострадали.

— Но вы потеряли его двадцать лет назад.

— Да, конечно. Доктора предполагают, что я подхватил инфекцию, когда работал в шахте. Это цена, которую приходится платить за добычу опалов. Своеобразная месть природы за то, что мы отбираем у нее.

— Но красота не должна прятаться. Ее нужно отдавать людям.

— Кто знает, я все-таки думаю, что во всем виноват Зеленый Огонь.

— Неправда, Бен. Жизнь шла нормально, когда камень принадлежал вам.

Друг не ответил, а только взял мою руку и легонько сжал ее.

— Позднее я пошлю за Джоссом, — сказал он.

— Вы собираетесь пригласить его сюда?

Бен не спускал с меня глаз.

— Похоже, у вас кровь заиграла в жилах. Он вас интересует, не правда ли?

— А почему бы и нет? Я знаю, что вы высоко его цените. Но должна предупредить, что, судя по рассказам, ваш сын мне не слишком нравится.

Хенникер так расхохотался, что я испугалась за его состояние.

— Прекратите, Бен, это совсем не смешно, — серьезно заявила я.

— Вы измените свое мнение, когда познакомитесь с ним.

— Значит, вы действительно собираетесь позвать его в Оуклэнд?

— Пока нет. У меня еще есть время. Сын приедет, чтобы проводить меня в последний путь. У него полно работы, он не может бить баклуши целый год. Но когда дело будет близиться к концу, я пошлю за Джоссом и скажу ему свое последнее слово.

Я чувствовала себя несчастной, потому что Бену становилось хуже с каждым днем. Он бешено цеплялся за жизнь, но конец был неминуем. Что будет в это же время на следующий год? При этой мысли я чувствовала только печаль.

Проходили недели, я продолжала навещать Бена каждый день.

Бабушка, должно быть, знала о моих визитах и выказывала свое недовольство, но запретить ничего не могла, боясь неподчинения.

— Твоему другу-шахтеру воздается по заслугам, — язвительно заявляла она при каждом удобном случае. — Подобные люди всегда кончают плохо.

Я не могла парировать ее насмешки, потому что слишком серьезно относилась к Бену.

Он постоянно говорил об Австралии, а я с удовольствием слушала. Иногда мысли сбивались, и Бену казалось, что он до сих пор владеет Зеленым Огнем.

— Некоторые люди фанатично преданы опалам, а Зеленый Огонь — необычный камень. Бриллианты стоят дороже. Я видел людей, пораженных золотой лихорадкой. Те думают только о том, что золото может дать в жизни. С опалами все по-другому. Они очень разные. О Зеленом Огне ходит много легенд. Я знавал бедняков, которые не могли расстаться с опалами, даже смертельно нуждаясь в деньгах.

— Но Зеленый Огонь — несчастливый камень.

— Зато один из самых уникальных. Ничего подобного ему я не видел.

— Кто нашел его?

— Старый шахтер пятьдесят лет назад. Ему страшно не везло. Этого парня прозвали бедняга Джим. А потом во время обвала появился Зеленый Огонь. Джим отдал свою жизнь за этот камень. Его сын нашел тело и сокровище. Отправился с ним в Сидней и показывал всем, чтобы похвастаться. Однажды старая цыганка предупредила его об опасности. Парень отдал камень младшему брату — так, чтобы никто не знал. А его самого убил разбойник.

— Что случилось потом?

— Камень отполировали.