— Иногда ты бываешь очень злой, Джессика.

— Но я говорю правду и не хочу оставаться в тюрьме. Пока это предложение в секрете, так что не говори никому.

— Мне придется рассказать Эрнсту. У нас нет тайн друг от друга. А он может посчитать своим долгом…

— Напомни ему, как бабушка разделяла вас многие годы. Это моя тайна, и я хочу, чтобы ты сохранила ее. Я еще ничего не решила. Просто хотела посоветоваться.

— Если вы любите друг друга, не нужно колебаться. Представляю, что скажет мама.

— Она меня не беспокоит. Это ты боялась ее, но в конце концов решилась. И теперь счастлива.

— Да, очень, — ответила Мириам.

Она на какое-то время задумалась, так и не придя к определенному мнению. Теперь все будет зависеть от того, что подумает Эрнст. Она во всем полагалась на мужа и, как хамелеон, изменит свое мнение в соответствии с его.

Мириам достала бутылку вина из комода. Она сама сделала его, еще живя в Дауэре.

— Давай выпьем за твое будущее, — сказала она. — Это подходит больше, чем чай.

И мы выпили за ее будущее и за мое. Разговаривая с Мириам, я уже всерьез размышляла о возможности брака с Мэдденом.

Ночью я почти не спала, а во время утренней молитвы не слышала голоса бабушки, прося Господа помочь мне.

Выполнив все домашние поручения после завтрака, я еще помогла Мэдди принести редиску с огорода и вымыть банки для варенья.

Бывшая няня немедленно заметила перемену во мне.

— Что-то вы задумали, — сказала она. — Вы где-то очень далеко сейчас. Что назревает, мисс?

— Я больше не ребенок, но ты об этом забываешь. Меня могут занимать другие мысли. Зачем мне эти банки?

— Ай-ай-ай! — ответила Мэдди. — С тех пор как начались ваши посещения Оуклэнда, вы сильно изменились. Не могу понять, почему вам разрешают их.

— Держи свое мнение при себе, Мэдди.

— Не задирайте нос, мисс.

— На сегодня все, — гордо заявила я.

Сразу же после обеда я отправилась к ручью. Мне казалось, что мир перевернулся. Бен, человек, которого я так любила, лгал насчет моего отца. Как можно с этим смириться? И все же старый друг скоро уйдет. И как жить без него? Бен сделал предложение, отвратительное мне и Джоссу, сыну, которого он обожал. Этого я понять не могла, да и себя тоже, потому что в душе уже соглашалась с Беном и раздумывала, не выйти ли замуж за Мэддена. Именно в этот момент я заметила Джосса. Он шел по направлению ко мне.

— Я заметил вас с другой стороны ручья и решил, что нам стоит поговорить.

Когда мы оказались рядом, Мэдден спросил:

— Вы приняли решение?

— Оно невозможно.

— Ничего невозможного нет. Во всяком случае, вы получили честное предложение.

— А что решили вы?

— Я готов.

— Неужели вы женитесь на мне?

— Получается, что да. И не нужно делать из этого трагедию. Вас ведь не на Голгофу посылают.

— Похоже на то.

Он громко рассмеялся, а потом серьезно заговорил:

— Боюсь, Бену осталось недолго. Утром он был совсем слаб. Он хочет, чтобы мы поженились до его смерти.

— Значит, скоро?

— Откладывать нет смысла.

Мы подошли к стволу упавшего дерева и присели на него. Когда рука Джосса дотронулась до меня, по телу пробежала дрожь.

— У вас никого не было на примете? — спросил он.

— На примете?

— Может, у вас есть любовник или вы собирались за кого-то замуж?

— Нет.