— Во всем разберетесь сами. Вы многое знаете от Бена. В Фэнси Тауне все занимаются добычей опалов. Кстати, город назвали так из-за фантазера Десмонда Дерехэма… Интересно, какие отношения вас связывали с Беном? Похоже, он вам нравился. Отец был настоящим мужчиной, но он повесил на вашего отца клеймо вора и лгал о Зеленом Огне. Вы думаете об этом? Бен не стыдился своего поступка. Десмонд собирался украсть опал и бросить вашу мать. Бен же любил ее, а он всегда оставался предан тем, к кому испытывал настоящие чувства. Все, кто отправляется в погоню за золотом, сапфирами, бриллиантами, опалами, — авантюристы. Получается, что мы играем в игру с природой. Неясно, какую она выбросит карту — пиковый или червовый туз. Смерть или любовь. Все зависит от удачи.

Джосс рассказал мне о добыче в Фэнси Тауне. Я слушала его с огромным вниманием, ибо Мэдден уже не старался поддеть меня и казался совсем иным человеком — директором компании, который знает все об опалах и любит эти камни.

Вокруг бушевал шторм, а я представляла будущую жизнь, и мое отношение к мужу постепенно менялось. Я открывала в его личности весьма привлекательные черты.

Первая остановка была в Тенериффе, и Джосс показал мне остров. Мы отправились на прогулку в красочной повозке, которую тащили два ослика. Муж оказался приятным собеседником. Погода стояла теплая. Мы проезжали мимо банановых плантаций, а потом обедали в крошечном ресторанчике, где подали уху из морской рыбы. Все казалось экзотичным. Из окна открывался вид на море. Джосс объяснил мне, что римляне обнаружили на этих островах огромное количество собак, а поэтому назвали их Канарскими. Аборигены потихоньку вымерли, и теперь здесь жили испанцы.

В ресторане молодежь танцевала народные танцы, которые мне очень понравились. Не хотелось возвращаться на корабль, и я еще долго стояла на палубе, когда судно уходило в море.

В Кейптауне у Джосса были дела, и он пригласил меня с собой, подчеркнув, что мне, как владелице акций компании, полезно разобраться в бизнесе.

Кейптаун расположен в великолепном месте, у подножия Столовой горы. Экипаж, запряженный лошадьми, отвез нас в дом, выстроенный в голландском колониальном стиле. Все комнаты в нем были похожи на картины. На террасу вели каменные ступени, там же стояли стол со стульями.

Курт Ван дер Штель и его жена обрадовались нашему приезду.

Грета, розовощекая толстушка, принялась угощать нас вином и домашними пирожными, которые испекла сама.

Известие о смерти Бена глубоко огорчило пару.

— Грустно, что мы его больше не увидим, — сказала Грета.

— Бен так и не поправился после несчастного случая, — ответил Джосс.

— Такое часто случается в шахтерском деле, — напомнил ему Курт.

— Именно поэтому приходится платить высокую цену за то, что мы добываем, — заметил Джосс.

Счастливое семейство долго говорило о Бене. Потом Грета пригласила меня осмотреть дом.

Особняк очаровал меня, везде чувствовалась рука прекрасной хозяйки. Грета объяснила мне, что их семья живет в Кейптауне уже двести пятьдесят лет.

— Здесь так красиво, — сказала она. — И полно возможностей. Двести пятьдесят лет назад двух голландцев выбросило после кораблекрушения на берег. Им понравились климат, фрукты, цветы и перспектива устроить здесь большую колонию. Эти люди вернулись домой и рассказали о своей находке. Так были посланы три корабля под командованием Яна Ван Рейбеха. Потом построили этот город.

Я смотрела в окно и видела сверкающее море, а потом Грета повела меня в сад, где росли экзотические цветы. По возвращении на террасу мы нашли наших мужей за особым занятием: они рассматривали опалы.

Грета объявила, что обед будет подан через несколько минут, и в этот момент раздался стук лошадиных копыт.