— Да, его называли фантазией Десмонда. Но это было до кражи. Всем хочется узнать, что случилось с тем опалом. Интересно, увидим ли мы его еще.

— Неизвестно, — ответил Джосс. А я с трудом удержалась, чтобы не защитить отца. Только рассказ Бена о том, что Десмонд собирался похитить камень, сдержал меня.

Дэвид вез с собой несколько одеял, и мы довольно удобно провели эту ночь.

А утром двинулись в путь. И днем приехали в город, где когда-то мой отец обнаружил месторождение опалов. И тогда я увидела свой новый дом: Павлинье имение.

Судя по шумихе, сопутствовавшей нашему приезду, путешественники здесь появлялись редко. Прибежали дети, чтобы поглазеть на нас, причем большинство из них — грязные и оборванные. Ничего удивительного в этом не было: молодое поколение подрастало в лачугах и палатках.

— Рад, что вы вернулись, сэр, — окликнул Джосса какой-то мужчина.

— Спасибо, Марк, — ответил Мэдден.

— Мы все скорбим о кончине мистера Хенникера, сэр.

Имение было расположено в миле от города и служило контрастом городской бедности и грязи. Мы въехали в ворота, и впереди показалась дорога длиною в четверть мили, она вела к дому, выстроенному в колониальном стиле. Грациозный белый особняк словно парил в прозрачном воздухе. Крыльцо и террасы украшали резные колонны, чем-то напоминающие греческие, а в самом строении сказались и готика, и стиль королевы Анны, и влияние Тюдора. Эта смесь придавала особое очарование.

На газоне появился важный павлин с подружкой. Он остановился у террасы, будто спрашивая наш пропуск. Лужайки были столь прекрасно подстрижены, что могло показаться: люди прожили здесь многие сотни лет. В целом создавалось впечатление, что это старинный замок, хотя на самом деле дом был построен недавно.

— Займись лошадьми, Том, — приказал Джосс. — Кто дома?

— Миссис Лод, сэр, мистер Джимсон и мисс Лилия.

— Пусть их предупредят о нашем приезде.

Мы спешились, Джосс взял меня за руку и повел на крыльцо. Дэвид Кроиссант следовал за нами. Дверь в холл оказалась открытой. Тонкие деревянные венецианские жалюзи задерживали лучи палящего солнца, и на нас пахнуло приятной прохладой. Холл оказался большим, пол был выложен ярко-голубой мозаикой. В центре размещался рисунок великолепного павлина.

— Герб нашего дома, — шутливо объяснил Джосс. — Бен назвал поместье Павлиньим, так как здесь полно этих птиц. Оно навсегда останется в собственности нашей семьи. Бен оставил напоминания о его названии во многих комнатах.

На широкой витой лестнице я увидела женщину, наблюдавшую за нами. Она, должно быть, уже несколько минут слушала разговоры Джосса, который наконец заметил ее.

— А вот и миссис Лод.

По ступенькам спускалась высокая худощавая дама с густыми седеющими волосами, расчесанными на прямой пробор и связанными в пучок на затылке. Зеленое платье с глухим воротом, белоснежный воротничок и манжеты напомнили мне одежду квакеров.

— У меня для вас сюрприз, — продолжил Джосс. — Разрешите представить мою жену.

Миссис Лод внезапно побледнела и схватилась за перила, будто боясь упасть. Сумев побороть недоумение, она слегка улыбнулась.

— Вы, должно быть, шутите, мистер Мэдден.

Джосс взял меня за руку и слегка подтолкнул вперед.

— Это ведь не шутка, Джессика? Мы поженились в Англии. На нашей свадьбе присутствовал Бен.

Женщина очень медленно спускалась по лестнице. Ее лицо слегка побагровело, и мне показалось, что на глазах вот-вот появятся слезы.

— Печальные новости о кончине мистера Хенникера пришли к нам только неделю назад, — тупо произнесла она.