В дверь постучали.

— Войдите, — с раздражением отозвался Грейли, в мыслях уже даривший Анне умопомрачительную сорочку из прозрачного шелка с отделкой из тончайших кружев, вроде той, которую он однажды видел в одной из бесчисленных лавок Бристоля.

Бессловесный лакей подал ему на подносе ответ гувернантки. Она писала:

«Грейли!

Благодарю за столь любезное приглашение, но тем не менее я вынуждена его отклонить. У меня масса дел, а на вас с вашим бильярдом просто нет времени. Играйте сами.

Искренне ваша, Анна Тракстон».

Граф не верил собственным глазам. Этого не может быть. Тракстон, похоже, просто дразнит его. Она явно из тех женщин, что вымотают все нервы, прежде чем отдаться. Он ринулся к столу и схватился за перо.

«Мисс Тракстон!

Я плачу вам деньги, и мне решать, чем вы будете заниматься. Или вы сами придете в бильярдную, или я приведу вас туда силой.

Искренне ваш, Грейли».

Помедлив мгновение, он приписал: «P. S. Не забывайте — я спас вам жизнь» — и, быстро присыпав чернила песком, бросил записку слуге на поднос.

— Отнеси. Мигом! — Он снова принялся мерить шагами комнату, насвистывая популярный опереточный мотив.

Не прошло и трех минут, как в коридоре застучали каблучки Анны. Граф едва успел усесться в кресло. Она влетела, пунцовая от ярости. Хлопнув дверью так, что задрожали стекла, она с гневным выражением на лице шагнула к Грейли:

— Это шантаж, граф!

— Шантаж. — С деланной невозмутимостью он закинул ноги на стол, рассматривая ее выдающийся нос. — И что? Что из этого?

Она подскочила к столу и уперлась руками в столешницу.

— Я вам не какая-то посудомойка и помыкать собой не позволю!

Налюбовавшись ее носом, граф перевел взгляд на губы. В голове у него вертелась одна и та же мысль: постель, только постель!

— Я не приглашаю посудомоек играть в бильярд. Я их вообще никуда не приглашаю.

— А гувернанток, выходит, приглашаете!

Грейли вскочил и, склонившись над столом, в упор посмотрел на нее:

— В этом доме я решаю, кого приглашаю, а кого нет

— Высокомерный болван! — с ненавистью прошипела Анна.

— Совершенно верно, — согласился граф. — И полновластный хозяин Грейли-Хауса.

За окном громыхнуло, и дождь полил с удвоенной силой. Граф ткнул пальцем сторону окна:

— Это все из-за дождя. Если бы не он, да и вы тоже, с удовольствием поехал бы кататься. Так что я просто предлагаю сменить одно развлечение на другое.

Анна настолько опешила от его наглости, что не нашла слов, а Грейли, почувствовав ее колебание, решил действовать.

— Может, вы все-таки выкроите пару часов для бильярда после ленча? — Его мягкая улыбка была неотразима.

Она вздохнула:

— Подумайте, что скажут слуги.

— Они будут говорить то, что я прикажу!

— Нет, Грейли, — собрав все силы, ответила Анна. — И не просите.

— Ладно, — вдруг пошел на попятную граф. — Не хотите бильярд — не надо. Тогда предложите что-нибудь сами. Не могу же я позволить вам зачахнуть в детской. Меня сестра тогда со свету сживет.

— Я к вам не в гости приехала. Вчерашняя прогулка — это часть моей работы. И, в отличие от вас, она мне нравится.

— Представьте, мне тоже, — прошептал граф, надеясь, что она думает о том же, что и он. — Вы даже не можете представить, насколько.