Я надела алое платье, довольно вычурное, но, как уверял меня Ланс, сшитое со вкусом… платье, к которому не требовалось украшений.

Мне было не по себе. Я была обеспокоена и взбешена. Моя привязанность к Жанне оказалась сильнее, чем я думала. Мне очень не хотелось верить в то, что было фактически единственным логичным выводом.

Пока я одевалась, в комнату вошла Эмма. Она дрожала от волнения, ее глаза были расширены и сверкали, а щеки сильно покраснели.

— Где Жанна? — спросила она. — Я хотела сказать ей… Ее здесь нет?

— Я не могу найти ее. Наверно, ее куда-то вызвали., - Вызвали! Кто бы мог ее вызвать и разве она могла уйти, не сообщив тебе?

— Я не могу этого понять, Эмма, и очень беспокоюсь.

— Исчезла, — бормотала Эмма. — Этого не может быть. Ей было здесь уютно. С чего бы ей уходить? Вдруг глаза Эммы сверкнули догадкой:

— Не пропало ли что-нибудь?

Я молчала. Мне не хотелось говорить ей о драгоценностях. Со временем я это сделаю… но не теперь. Я продолжала убеждать себя, что Жанна вернется и объяснит причину своего исчезновения.

— Потому что если это так… — продолжала Эмма.

— О чем ты говоришь?

— Это ведь очевидно, не так ли? Она вечно толковала о цветочном магазине в Париже. Это была цель ее жизни.

— Ты не смеешь так думать о Жанне… О, это невозможно! Она так долго была со мной! Она ухаживала за мной в Париже…

— Жанна всегда стремилась вернуться туда, я это знаю. Цветочный магазин в Париже — предмет ее мечтаний. Собственный магазин. Она всегда к этому стремилась.

— Неужели бы она ушла, не сообщив мне! Я не верю, что Жанка сбежала. Она была так рада жить с нами.

— Она вовсе не была сентиментальной, наоборот — жесткой, твердой, как гвозди, я бы сказала.

— Нет, она не жестокая. Она была так добра ко мне, когда я нуждалась в помощи. Эмма кивнула:

— Что ж, кто знает? Может, она и вернется. Не взяла ли она какие-нибудь из своих платьев?

— Все, — ответила я.

— О, дорогая. Тогда это действительно кажется… Во время этого разговора вошел Ланс.

— Что случилось? — спросил он. — Все кругом о чем-то шепчутся.

Я ответила, что исчезла Жанна.

— Исчезла? Как? Когда?

— Именно это я и хотела бы знать. Она ушла, и это пока все.

— Жанна! Я не могу поверить. Я кивнула.

— Все же я думаю, что нам следует посмотреть, не пропало ли что-нибудь, сказала Эмма.

— Я не верю, чтобы Жанна взяла чужое… — начала я.

— Тебе не хочется верить и в то, что она могла уйти без спроса, возразила Эмма. — Ты должна осмотреть комнату и проверить, не исчезло ли что-то ценное Прежде всего драгоценности, так как их легко унести.

Я почувствовала дрожь, когда Эмма подошла к шкатулке для драгоценностей, лежавшей на трюмо, и открыла ее. Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами:

— Ты в ней что-нибудь держала? Здесь пусто.

Я нехотя ответила:

— Кажется, мои изумруды были там… и безоаровое кольцо.

— Нет! — Эмма чуть не выронила из рук шкатулку, переводя взгляд с меня на Ланса. — Может, ты положила их еще куда-нибудь… — сказала она.

Я покачала головой.

— Ну конечно, ты так и сделала! — воскликнул Ланс.