Все это время он смотрел на нее сверху вниз, как странный и жуткий идол. Со стороны могло показаться, будто он ее обнимает. Его пальцы сомкнулись на холодной пластиковой рукояти ножа. Ужас пронзил ее, и она попыталась вырваться.

– Не сопротивляйся! – прошипел он, его губы коснулись ее уха. Свободной рукой он крепче схватил ее, а другой рукой сжал рукоятку ножа и повернул лезвие, которое, как она теперь знала, было по самую рукоятку в ее спине. Он возбудился сильнее, она чувствовала его плоть, твердую, как камень. Вики видела лестницу, такую соблазнительно близкую. Тесс спала наверху. Когда она попыталась позвать сестру, кровь, горячая и мокрая, стала пузыриться в горле, полилась по подбородку, с мерзкими брызгами потекла на каменный пол.

– Вот и все, еще минута, и все закончится, – проворковал он все таким же мягким и тягучим голосом и сильнее сжал ее тело. Сердце забилось, кровь полилась по рукам, по ногам, пропитала накинутое на плечи одеяло. Когда мир начал исчезать, она почувствовала, как он кладет ее тело на холодный кафельный пол. «Я ошиблась, это был ты», – хотела сказать она, но изо рта вырвалось лишь бульканье. Она услышала звон, когда рукоятка ножа соприкоснулась с каменным полом, и ощутила новый взрыв боли, когда лезвие вошло глубже.

Последним, что она увидела, был его взгляд, прожигающий насквозь, и в этом взгляде блестело наслаждение. Он любовался тем, как жизнь покидает ее тело.

33

В девять утра, как они и договаривались, Эрика позвонила в дверной звонок Тесс, но никто не ответил. Она подошла к окну. Шторы в спальне были задернуты, как и в комнатах наверху. Эрика вновь позвонила. Сегодня она с трудом выбралась из гнезда теплых одеял и заставила себя принять холодный душ, и ей очень хотелось спать. Прошла минута, за ней другая. Она позвонила в звонок в третий раз, чуть надавила, чтобы он звучал дольше. Наконец засов отодвинулся, и всклокоченная Тесс открыла ей дверь.

– Доброе утро… Я сказала Вики, что вернусь в девять, чтобы поговорить с ней, – сказала Эрика.

– Извините. – Тесс потерла глаза и широко зевнула. – Кажется, у нас отключили электричество. Мой будильник не сработал… Думаю, Вики еще спит.

Через щель Эрика увидела, что гостиная за ее спиной погружена во мрак. Тесс осталась стоять в дверях.

– Вы не могли бы ее разбудить? Наш разговор очень для меня важен.

Тесс вздохнула, открыла дверь и отошла в сторону, давая Эрике пройти. В комнате было душно и затхло, а в воздухе ощущался медный привкус, настороживший Эрику. Тесс подошла к окну и раздвинула шторы. Свет наполнил комнату, и Эрика увидела, что на диване лежат пара подушек и сброшенное одеяло.

– Видимо, она пошла в ванную, – решила Тесс.

– Ладно, я подожду. – Эрика вглядывалась в темноту кухни.

Тесс подошла, чтобы раздвинуть кухонные шторы, и вдруг затихла. Застыла на месте, неподвижная, глядя в пол. В тишине тикали часы, за окном шумел двигатель автомобиля. Внезапно запах меди стал сильнее, и Эрика, опустив глаза, увидела ноги, торчащие из-под большого кухонного острова.

Тесс вскрикнула, и Эрика бросилась к ней. В ярком утреннем свете они увидели Вики, которая лежала на спине, широко открытыми глазами уставившись в потолок. Под ней растеклась большая лужа крови.

Эрике показалось, что пол под ней проваливается. Тесс не сводила с сестры распахнутых глаз, ее рот был открыт в безмолвном крике. Эрика шагнула вперед и наклонилась, чтобы выяснить, есть ли пульс, но она уже и так понимала, что Вики мертва, причем довольно давно. Лужа темной крови, покрывшей каменный пол, блестела, как зеркало.