– Во флот он не пойдет. Это я решил окончательно. Но лучше было бы убедить его самого отказаться, чем запрещать ему.

– Запрещать? – воскликнула я.

Лицо Уильяма приняло ожесточенное выражение.

– Да, если это окажется необходимым. Во флоте должны служить лучшие. Неспособным там не место.

– Но кто убедит его?

– Анна, я думаю.

– Она не станет этого делать.

– Тогда вы убедите ее сделать это. Привлеките на свою сторону эту Черчилль. Я слышал, что вы умеете обращаться с людьми.

– Это будет нелегко.

– Иметь дело с дураками всегда трудно.

На следующий день он отбыл в Голландию.

Я беспокоилась, потому что была плохая погода, но он не пожелал откладывать свой отъезд. Ему было необходимо побывать в стране, где народ ведет себя благоразумно, где люди понимают его, а он их.

Бедный Уильям! Я подумала уже в который раз, насколько он был бы счастливее, если бы не его мечта о короне.

Утешительно было узнать, что он добрался благополучно, если не считать простуды. Голландцы тепло его приветствовали.

Передо мной была сложная задача убедить Георга, что флот не для него.

Я сделала несколько попыток поговорить с Анной, но каждый раз, когда я упоминала об этом, на лице Анны появлялось упрямое выражение.

– Значит, – сказала она, – ему не дадут никакой должности! Он обречен только спать, пить и сидеть без дела. Король обращается с ним пренебрежительно.

С Анной мне ничего не удалось. Единственно, что оставалось делать, это последовать совету Уильяма и заставить Сару убедить Анну.

С некоторыми опасениями я обратилась к Саре.

– Леди Мальборо, – сказала я, – я знаю, что вы имеете большое влияние на мою сестру, и поэтому я желаю поговорить с вами.

– Принцесса удостаивает меня своей дружбы, – отвечала Сара.

– Я знаю, что она всегда прислушивается к вам. Это очень деликатный вопрос. Принц Георг решил, что он может командовать флотом.

– Я слышала об этом, ваше величество.

– Но это невозможно, и я хочу, чтобы вы убедили принцессу, что это ему не подходит.

– О! – Сара с невинным видом широко раскрыла глаза.

Я попыталась использовать лесть, к которой Сара была, как мне известно, неравнодушна:

– Если кто-нибудь может убедить принцессу в разумности такого шага, так это только вы. А когда принцесса это поймет, она убедит принца. Это все, о чем я вас прошу, леди Мальборо.

Сара поколебалась какое-то мгновение, видимо прикидывая, как ей выгоднее поступить.

– Прошу прощения за мою откровенность, ваше величество, но я состою при принцессе Анне и считаю за честь мой долг служить ей. Я только могу ей передать, что, по вашему мнению, принцу не следует служить во флоте и вы просили меня убедить ее в этом. Я вынуждена буду сказать ей, что это ваше повеление, потому что я обязана сказать ей, откуда оно исходит. Я полагаю, ваше величество понимает меня.

– Я вас очень хорошо понимаю, леди Мальборо, – сказала я, поднимаясь.

Она тут же встала, так как не могла сидеть в моем присутствии, когда я сама была на ногах.

– Прошу вас, не говорите ничего принцессе, поскольку я вижу, что от этого не будет никакого проку.

Я оставила эту наглую женщину. Я поняла, что наш разговор принес больше вреда, чем пользы. Теперь придется отказать принцу Георгу напрямик, что и следовало сделать с самого начала.

Одной из моих неприятных обязанностей в это время было подписание смертного приговора. Мне было ужасно знать, что кто-то умер потому, что я написала свое имя на бумаге и приказала убить его.