Она кивнула. Новости быстро распространяются при дворе. Я могла представить себе, какие велись разговоры. Принцесса обнаружила, что принц проводит ночи с Элизабет Вилльерс.

Лучше бы они ничего мне не говорили. Лучше бы мне было оставаться в неведении, чем потерять тех, кого я любила больше всех.

Я была поражена. После того как я уличила Уильяма в том, что у него есть любовница, я ожидала, что он оставит ее. Он сказал, что любит меня, что с момента нашей первой встречи он решил, что женится на мне, что, если бы я не нравилась ему, он не женился бы на мне даже ради короны. Естественно, что я восприняла это как просьбу о прощении и обещание забыть Элизабет Вилльерс.

На самом деле не было ничего подобного. Он продолжал видеться с ней, и положение нисколько не изменилось. Единственным результатом стала для меня потеря моих друзей – даже моей любимой Анны, которая была при мне так давно, что стала частью моей жизни.

Я была оскорблена и сбита с толку. Неожиданно мне пришла в голову отчаянная мысль. Я действовала под влиянием момента. Я уверена, что, подумай я об этом как следует, у меня не хватило бы духа так поступить.

Последние несколько дней я редко видела Уильяма. Он говорил, что занят государственными делами, но я случайно узнала, что он встречается с Элизабет Вилльерс.

Как я была глупа, позволив так легко успокоить себя и поверив всему, что он говорил. Я была очень разгневана, а в его отсутствие я всегда становилась смелее. Своим присутствием он внушал мне страх.

Он собирался уехать на несколько дней в Брюссель и по дороге еще и поохотиться.

Когда я узнала, что Элизабет не сопровождает его, мне и пришла в голову эта идея.

Я не продумала все достаточно четко. Теперь я никого не могла попросить помочь мне. Если бы Анна и миссис Лэнгфорд были при мне, все было бы по-другому; теперь же мне не на кого было положиться.

Уильям выслал моих друзей. У меня не было возможности оспорить его решение. Дело было сделано до того, как я об этом узнала. Теперь я была намерена поступить так же с ним. Меня лишили моей лучшей подруги, так и я лишу его любовницы.

Я послала за Элизабет Вилльерс. Ей пришлось ко мне явиться. Она была моей фрейлиной, пусть даже и будучи любовницей моего мужа.

Когда она вошла, я сказала:

– У меня к вам важное поручение, Элизабет, которое вы, несомненно, выполните с присущим вам умением. Поэтому я и выбрала вас. Необходимо передать письмо моему отцу в собственные руки, и как можно скорее. Я желаю, чтобы его доставили ему вы.

Она смотрела на меня с изумлением.

Я чувствовала себя сильной и храброй, дочерью своего отца, наследницей английского трона. Если мне достанется корона, я буду очень важной особой – важнее Уильяма. Семейство Вилльерс всегда знало, кому следует угождать, и в данном случае им приходилось послужить мне.

Я полагаю, Уильям сказал Элизабет, что мне известно об их отношениях; следовательно, она могла подумать, что это была месть с моей стороны. Но она не могла в присутствии придворных отказаться повиноваться мне. Уильяма же не было рядом, чтобы освободить ее от этого поручения.

Она улыбнулась, но я знала, что эта улыбка была притворной.

Ее изобретательный ум изыскивал какой-нибудь способ уклониться от моего поручения, но я была не намерена позволить ей это.

– Вас будет сопровождать эскорт до пакетбота и по дороге в Уайтхолл. Там вы вручите письмо моему отцу. Вы должны передать его ему в руки. Приготовьтесь отправиться завтра утром.

Сомневаюсь, чтобы она видела меня такой величественной, какой я могла выглядеть, когда я напоминала себе о своем положении; только Уильям подавлял меня, и мысль о том, что я была вне пре– делов его досягаемости, придала мне мужество, в котором я так нуждалась.

– Я буду готова отправиться завтра утром, – отвечала она кратко.