– Прости, приятель! – Репнин ослабил поводья, позволяя коню вернуться к прежнему аллюру, и ласково потрепал его шею под гривою.

Неужели это не случайный выстрел, и Андрей инсценировал свою смерть? Почему никто не заметил, что Андрей утратил веру в себя и в Бога и решил покуситься на святое – на самое себя? И что будет с Наташей, если его ужасное предположение подтвердится? Она не сумеет простить себе, что оттолкнула Андрея, и тем самым подвела его к самому краю пропасти.

Репнин боялся даже в мыслях произнести слово, которое подразумевал, думая о том, по какой причине мог всегда осторожный Андрей взяться за пистолет. И тогда его фраза о новой жизни, в которой все будет иначе, приобретала совершенно иное значение. До какого же отчаяния он должен был дойти, чтобы решиться на такое?..

В имении Репнин сразу направился к Лизе. Она лежала в своей комнате на постели и безучастно смотрела в потолок. Михаил приподнял ее казавшееся безжизненным тело и слегка встряхнул. Лиза медленно повернула голову к нему, и слеза побежала по ее щеке.

– Родная моя, – растрогался Репнин, – ты не должна так изводить себя. Изменить случившееся мы не в силах, но силы необходимы нам, чтобы жить дальше.

– Андрея больше нет... – прошептала Лиза. – Корф убил его.

– Владимир не делал этого, – начал Репнин, но Лиза тотчас очнулась от своей дремоты и резко вырвалась из его объятий.

– Да как ты смеешь! Ты – предатель! Ты... ты...

– Лиза, успокойся, – после некоторого сопротивления Репнину удалось схватить ее за руки и притянуть к себе, – очнись и постарайся выслушать меня. Я никого не предаю. Память об Андрее для меня священна, но и ты не имеешь права выносить приговор, не разобравшись во всех обстоятельствах дела.

– Разобраться? – Лиза буквально сверлила его взглядом. – Или ты думаешь, я ослепла? Я видела своими глазами...

– Что ты видела? – прервал ее Репнин. – Только будь предельно точной и честной. Освободи свою память от горя и боли и расскажи то, что было на самом деле.

– На самом деле?! – завелась Лиза, но потом сникла и прошептала:

– Когда мы вбежали в кабинет, Корф стоял на коленях перед Андреем и держал его за, руку.

– А пистолет? Где находился пистолет? – разволновался Репнин.

– Он лежал у стены, за столом, – припомнила Лиза. – И что это доказывает?

– То, что, если бы Корф стрелял в Андрея оттуда, где он стоял, то, наверняка, отбросил бы его в сторону. А то, как ты описала сейчас положение пистолета в комнате, говорит о том, что он выпал из рук самого Андрея! – воскликнул Репнин.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что мой брат стрелял в себя?! Да как ты смеешь?! – вскричала Лиза. – Видеть тебя не могу, не желаю! Уходи, немедленно уходи!

– Лиза! – Репнин снова прижал ее к себе и крепко держал так, пока она опять не затихла и не заплакала. – Плачь, родная, плачь! Слезы очищают не только душу, но и голову. И тогда ты поймешь, что в этой истории не все так просто. К тому же Владимир сказал мне, что Андрей специально рассматривал пистолет. Что-то его в нем насторожило, но проверить все он не успел – пистолет выстрелил.

– И что это значит? – прошептала Лиза.