Ужас охватил всех – в дверях, раскрыв их, но, не приближаясь, стоял Андрей. Он был, каким его запомнили в последний раз – во фраке и рубашке с манжетами, с гладко причесанными волосами и быстрым взглядом из-под тонкой золотой оправы.

Андрей стоял молча и пристально смотрел каждому в глаза, медленно поворачивая голову от одного родного лица к другому.

– Свят, свят! – зашептала суеверная Полина.

– Ты чего это, приблудная? – насмешливо спросила Долгорукая и встала, направляясь к Андрею. – Я же говорила вам – он жив! Не мог он умереть. Я этого не хотела. Он не должен был попасться в эту мышеловку. Я ее для муженька своего развратного готовила – стал бы с безумным бароном стреляться, вот тебе и награда за все хорошее. А еще лучше, если бы тот пистолет к Корфу попал, – радость моя не знала бы меры.

– Маша... – с ужасом воззрившись на жену, прошептал князь Петр.

– Маменька, – всхлипнула Соня, – что вы такое говорите? Как же вы могли?

– А чего здесь такого сложного? – спокойно пожала плечами Долгорукая, подходя к Андрею и обнимая его. – Милый ты мой, как я счастлива, что ты вернулся! Ты на меня не гневайся, Бога ради, я боек подпилила, чтобы он как будто случайно сработал. И зачем ты только ту коробку в руки брал? Но ничего, теперь все позади, мы опять вместе. Все вместе...

– Тане плохо! – вдруг вскричала Лиза, обращаясь к Андрею. – Довольно уже, хватит, слышишь, хватит!

– Простите меня, – заговорил Андрей голосом Репнина и снял с головы черный парик.

Долгорукая безумным взглядом следила за тем, как Михаил снимает очки и отклеивает бачки. Сомнений не осталось – в костюме Андрея перед ними стоял князь Репнин.

– Это жестоко, князь! – вскричала Соня и зарыдала.

– Не приставай к Мише, – бросила ей Лиза, поднося флакон с нашатырем к лицу Татьяны. – Это с моего согласия он решился на маскарад. – Ты безумна, как и твоя матушка, – глухим голосом заговорил князь Петр, схватившийся за руку Полины, чтобы не упасть от пережитого потрясения.

– Не лучше ее, но и тебя не хуже, – огрызнулась Лиза, помогая Татьяне прийти в себя. – Танечка, милая, ты нас извини, но другого способа узнать правду не нашлось.

– Правду?! – зарычал князь Петр. – Какую правду?!

– Умоляю, простите нас, Петр Михайлович, и вы, дамы, – Репнин повинно склонил голову перед собравшимися. – Но я не мог поверить в то, что барон Корф решился убить друга. И тогда я внимательнейшим образом осмотрел пистолеты. Тот, что стрелял, оказался поврежденным. Он был заряжен и сработал бы в любом случае, выстрелив в первого, кто прикоснулся бы к нему. По страшной, невероятной случайности, этим первым оказался Андрей.

– Когда мы догадались, что пистолет поврежден, – продолжила его рассказ Лиза, – мы захотели узнать правду: кто убийца. И тогда возник этот план. Мы были уверены: убийца не сумеет не выдать себя, увидев воскреснувшего Андрея. Только я и представить себе не могла, что это – маменька...

– Вообще-то, честно говоря, лично я подозревал Полину, – признался Репнин. – За ней подобное водилось, однажды она из ревности чуть не сожгла Анну, заперев ее на конюшне.

– Вот еще! – вскинулась Полина. – Нашли изверга! – Да как вы смели подозревать мою девочку? – рассердился князь Петр. – Пожалуй, мне стоит поторопиться с тем, чтобы раз и навсегда избавить тебя от прошлого, дав твое настоящее имя и новую жизнь, которой у тебя до сих пор не было.