– Отец? – Модестович хотел рассмеяться, но поперхнулся. – Ты чего мелешь, дура?!

– И не дура вовсе, – с достоинством пожала плечами Полина. – Я – недавно найденная пропавшая в детстве дочь князя, и имя мне настоящее – Анастасия. Так что ты и руки не распускай, и язык попридержи, а не то велю слугам – тебя живо захомутают и на конюшню отведут.

– Больно строга ты, матушка, – ехидно произнес Модестович, но все же задумался. И впрямь, ведет себя Полька в доме слишком свободно, и одета не по рангу, не то, что она у Корфов в служанках ходила. – И когда же такое чудо открылось? Почему не знаю? Не та ли ты дочь, которую Марфа, бывшая князя наложница, недавно разыскивала? Значит, князь Петр – тебе отец, а она – тебе мать? – Мне мать убийца не нужна, – нахмурилась Полина. – Князь Петр меня удочерит и в семью впишет.

– Может, он тебе еще и наследство даст? – недоверчиво улыбнулся Модестович.

– Да, – подтвердила Полина. – Папенька мне все по завещанию передаст. Так что знай свое место, Карлуша! Я скоро стану здесь хозяйкой, буду всем владеть и заправлять.

– Шутить изволите? – растерялся Модестович.

– А вот и нет! – хмыкнула Полина. – Завтра, как сыночка их похоронят, князь собрался объявить всем о своем решении. И буду я здесь полновластной царицей, и поеду с ним потом в Петербург жениха себе выбирать.

– Царицей, говоришь? – сладко заулыбался Модестович и с объятиями развернулся к ней. – А царице без любовника никак нельзя...

– Ладно, ладно, Модестович, – Полина слишком явно отбиваться не стала, но от поцелуя увернулась. – Ты свои нежности побереги пока, чтобы при людях не выставлять.

– Да где здесь люди? – не унимался Модестович, пытаясь накрепко поцеловать ее в губы.

– А вдруг войдет кто? – Полина поднапряглась и отпихнула его. – Мне сейчас честь свою девичью позорить перед папенькой не резон. Он на меня молится, вот пусть так и будет.

– И что же мне для тебя совершить, чтобы ты к старому другу поласковей сделалась? – зашептал Модестович.

– Есть, есть у меня для тебя задание, – вдруг просияла Полина. – Выполнишь – заплачу, останешься доволен.

– Хорошо, однако, что мать твоя – не княгиня Долгорукая, – покачал головой Модестович. – Та тоже много чего обещала, да выполнила – на грош.

– Э, вспомнил кого! – рассмеялась Полина. – Княгиня вообще головой повредилась окончательно, какой с нее спрос? А я за верность не обижу, только сделай все складно.

– И что за работа? – кивнул Модестович. – Ты сама ненароком не задумала кого порешить?

– Порешить – не порешить, а с дороги убрать кое-кого все же надобно, – Полина вдруг стала совершенно серьезной и понизила голос. – Требуется от одной безумной особы тихо и быстро избавиться. Навсегда!

– Ты что про Марью Алексеевну плохое задумала? – испугался Модестович.

– Вот еще! – махнула рукой Полина. – Она и так плоха, без меня кончится. Тут у нас еще одна невменяемая по постелям вылеживается. Надо бы ее куда подальше пристроить. А потому хочу, чтобы ты мне подсобил...

Полина замолчала и прислушалась – не идет ли кто. Модестович тоже головой завертел – нет ли свидетелей нежелательных, или другой опасности какой. Потом Полина поманила его к себе пальчиком – мол, придвинься поближе, я тебе на ушко важное расскажу.