– Я тоже. Какое-то животное не давало мне спать своими стонами.

– А-а, именно стоны разбудили вас? Что касается меня, это были очень приятные короткие крики. Снова и снова…

– Ахилл! – Элеонора посмотрела на него, и, хотя ее голос был резок, в зеленых глазах было что-то, что сказало Ахиллу, что его издевки достигли своей цели.

Ахилл изменил тактику.

– Возможно, будет умнее почитать книгу, – подумал он вслух. Носком сапога он подбросил к Элеоноре книгу, лежавшую в углу сиденья. – Полагаю, эту вы читали вчера вечером.

Элеонора удивленно посмотрела на Ахилла и взяла книгу.

– Морис де Сакс «Мои маневры», – прочла она на корешке. – Да, я проглядывала ее вчера. – Она опять положила книгу на сиденье и тихо добавила: – До моего ночного кошмара.

– Совершенствуетесь в тактике? – спросил Ахилл. – Его мысли относительно развертывания армий в сражении скорее фантазия, нежели реальность. Вероятно, вам следовало бы почитать «Покорение галлов» Цезаря.

Элеонора ответила прямым взглядом.

– Уже читала.

Они добрались до пересечения дорог и повернули на юг. Как только под колесами оказалась главная дорога, движение кареты стало более плавным. Ахилл перестал задевать Элеонору, и она вернулась к созерцанию ландшафта за окном.

Ахилл смотрел, как тело Элеоноры качается в такт движениям кареты. Она не сидела напрягшись, как это делают многие, а свободно покачивалась.

Она занималась любовью точно так же, двигаясь в такт, не сопротивляясь сладкой тирании желания. Его издевки, предназначавшиеся ей, теперь задели его самого. Ее стоны и крики были сладкими, спонтанными. Тело Ахилла напряглось. Удовольствие, которое она доставила ему, оказалось большим, чем он ожидал. Намного большим, чем просто обладание ею. Это помешало ему узнать, насколько ее страсть разжигала его собственную.

Ахилл молча обругал Элеонору. Ее страсть, очевидно, проходила. Как еще объяснить то, что она играет в эту жестокую игру? Изучая ее настолько близко, насколько он мог, Ахилл по-прежнему не мог найти жестокости, которая должна была быть в ней. Ошибается ли он? Было ли это за стеной, которую он увидел в ее поразительных зеленых глазах?

Внешне Элеонора сидела спокойно. Единственным намеком на ее тревогу была рука на коленях, сжавшаяся в кулак. Может, это уязвимость, которую она прятала от него? Или только лед?

Элеонора, нахмурившись, повернулась к Ахиллу.

– Когда мы снова повернем на восток? Приближается еще одна гроза. Мы попадем в нее, если будем продолжать двигаться на юг.

– Мы не поедем на восток.

– Что? – бледнея, спросила Элеонора. – Я думала, что замок Д'Ажене находится прямо на востоке отсюда.

– Он, да.

– Но мы едем на юг.

– Мы, да.

– Прекрати отвечать, как чертов иезуит! Куда мы едем? Ты говорил, что мы направляемся к твоей матери.

– Да. Моя мать – настоятельница женского монастыря святых сестер, называемого монастырем Святой Валерии.

– Настоятельница!

Ахилл опустил ноги на пол и наклонился к Элеоноре.

– Да, мадам графиня, женщина, которую вы обвинили в связи с неверным, теперь монахиня. Вы хотите отказаться от своих слов? Мы можем вернуться в Дюпейре до того, как разразится гроза. Сознайся в этой лживой игре, Элеонора!

Рука на коленях Элеоноры задрожала.

– Я не могу, – прошептала она. – Это не ложь.

Ахилл отодвинулся.

– Ты очень хорошо играешь в эту бессердечную игру, – зло произнес он, ударив ногой по сиденью рядом с Элеонорой, и она подпрыгнула.