Она села на раскладной стул в свист парчи и батиста. Теплый воздух был удушливым, и Элеонора почувствовала себя почти похороненной заживо под всеми этими ярдами ткани.

– Эл, уже поздно, – сказала она себе, развязывая ленту халата. – Ты устала, огонь в камине слишком сильный.

Она взяла книгу, которую торопливо схватила в библиотеке после концерта, чтобы помочь себе забыть темные глаза Ахилла, которые неотрывно смотрели на нее, пока она играла. Элеонора провела пальцами по гладкому кожаному переплету. Запах роз все еще оставался на ее пальцах, и его сладость смешалась с густым запахом пчелиного воска и полированной кожи.

Чтение должно помочь. Оно отвлечет мысли от неудачи и облегчит тревогу. Элеонора раскрыла книгу и бегло просмотрела титульный лист. Она застонала. Она намеревалась взять басни Фонтане, но то, что оказалось в ее руках, называлось «Мои маневры» маршала де Сакса.

Элеонора бросила книгу перед очагом и встала. Последним сочинением, которое она хотела бы прочесть, была писанина маршала об армиях и боевых линиях. Она хотела забыть о солдатах, о Миклоше, о своих братьях, даже о Балинте. Но больше всего она хотела забыть Ахилла.

Элеонора подошла к окнам и прижала руки к холодному, мокрому стеклу. Она позволила холоду проникнуть в свое тело, желая, чтобы он заполнил ее. Как она жаждала холода трезвой головы и тела, равнодушного к прикосновениям и ласкам…

Элеонора отвернулась от окна и подошла к камину. У ее ног лежала книга де Сакса, она снова подняла ее, нагретая теплом огня кожа изгнала холод из ее рук так же, как прикосновения Ахилла.

Стук в дверь для слуг заставил Элеонору вздрогнуть. Она торопливо положила книгу на стол, словно, выпуская ее из рук, она прятала свои секреты.

Элеонора разрешила служанке войти, та появилась и присела в реверансе. Служанка принесла пакет, завернутый в расшитый китайский шелк и перевязанный лентой цвета дамасской розы.

– Управляющий принес глубокие извинения за то, что так поздно. Ему не сообщили об этом пакете.

Элеонора уставилась на пакет, который протягивала ей служанка. Подарок. Она не привыкла к подаркам. Глаза служанки тревожно расширились.

– Это… это так приятно, мадам. Видите? Все эти цветы и маленькие птички… Пакет, наверное, принесли до того, как начался дождь. Нигде нет мокрых пятен. Клянусь.

Элеонора неуверенно улыбнулась в подтверждение.

– Да, это приятно, так ведь? Почему ты не положишь его на туалетный столик?

С уважением, хотя Элеонора не была уверена, что пакет заслуживает его, служанка положила сверток, потом направилась к двери для слуг. Возле нее девушка остановилась.

– Ах, управляющий сказал, что там есть записка для вас. Привязанная сразу же под бантом. – Она присела в реверансе. – Что-нибудь еще, мадам?

– Нет, Мартина, – ответила Элеонора, глядя на шелковый сверток. – Больше ничего.

Подарок. Элеонора вдохнула теплого, влажного воздуха и заставила себя подойти к туалетному столику. Ее пальцы нащупали записку под лентой, поколебавшись, она вытащила ее. Записка была официально адресована ей, на замок Дюпейре, как будто бы прислана издалека. Но почерк был знакомым. Элеонора развернула записку. Там стояла печать со средиземноморским соколом – печать Д'Ажене.

Пока ее мужество не исчезло, Элеонора сломала печать и развернула письмо. На пол выпал лепесток дамасской розы, оставивший на бумаге мокрое пятно.

«Хотя вы прячете от меня свою душу, Элеонора, совсем спрятаться от меня вам не удастся, потому что я могу видеть вас в своих снах. А».

Элеонора выпустила письмо из рук.

– Дьявольских снах, Ахилл? – Она взяла сверток и прижала его к груди, потом подошла к камину.