Джон был озадачен. Он увидел, что она плачет:

– Эдди, дорогая. Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Я… разочаровала тебя, – вырвалось у нее между всхлипываниями.

– Как тебе в голову пришла такая странная мысль?

Дрожащими пальцами он убрал волосы у нее со щек. Наступило долгое молчание. Когда она вновь заговорила, то с трудом подбирала слова:

– Потому что… потому что я вела себя… как сука во время течки. Вот почему! Настоящие леди так не поступают. Подобным образом ведут себя лишь шлюхи.

Как только Джон понял, что она хочет сказать, он глубоко вздохнул.

– Откуда у тебя эти мысли? – переспросил он. – Какого дьявола, милая?! Я остановился, потому что желаю, чтобы между нами все происходило по взаимному согласию.

– Я… не хотела, чтобы ты останавливался. Но…

– Дорогая… – Он поцеловал ее в лоб, как ребенка. – Почему ты не подала мне знак, что тебе нравится, когда тебя целуют, ласкают, любят? Этого не надо стыдиться. – Она промолчала. – Это тебе Керби сказал, что леди должна лежать, как бревно? – Эдди продолжала молчать, и Джона охватила ярость. – Если он тебе такое говорил, то он глупый и невежественный сукин сын!

Джон обнял Эдди. Он сжал ее так крепко, что она едва могла дышать. Джон вытер слезы на ее щеках:

– У тебя красивые глаза. Никогда таких не видел и не желаю, чтобы ты плакала. Дорогая, для женщины естественно хотеть близости с мужчиной.

Эдди крепко зажмурилась. Они лежали так тихо, что она чувствовала биение его сердца. Когда Эдди заговорила, слова вырывались вперемежку со всхлипами:

– Я… не знаю, что со мной. Думаю, я… люблю тебя.

Джон затаил дыхание.

– Лапочка! Я надеялся… что когда-нибудь это случится.

– Но это произошло слишком быстро!

– Иногда так бывает. Я влюбился в тебя, когда увидел в лавке. Что-то подтолкнуло меня поехать на ферму.

– Ты не можешь…

– Не могу любить тебя? Почему?

– Потому что я… обыкновенная. И у меня трое детей.

– Эдди, любовь моя, ты весьма необыкновенна. Никогда не встречал женщины, которая вызывала бы во мне такие чувства или с которой я хотел бы быть… все время. А дети – это как подарок.

Его объятия были столь крепкими, что она ему поверила. Их губы встретились. Она отреагировала на поцелуй сразу же. Губы раздвинулись, по всему телу пробежала дрожь, ее руки обхватили его шею. Ими овладела страсть. Джона воспламенял и возбуждал запах ее кожи, волос.

Он начал исследовать ее тело. Рубашка была сброшена, так что Эдди даже этого не осознала. Она страстно целовала Джона. Эдди возбуждали нежные прикосновения его загрубевших пальцев, гладящих ее грудь. Она сгорала от желания. В экстазе Эдди закрыла глаза.

– Дотронься до меня, дорогая, – нежно прошептал Джон, продвигая ее ладонь к низу своего живота.

Она гладила его плечи, грудь, плоский живот, упругие ягодицы. От этих ласк дыхание Джона стало прерывистым и быстрым. Его шепот заглушался поцелуями. Он сжал ее грудь в своей ладони, затем наклонил голову и взял сосок в рот.

Это были сладостные моменты, она даже представить не могла, что такое возможно. Джон не спешил, был деликатен, его ласковые руки и теплый рот творили чудеса. Она выгнулась навстречу ему и раздвинула бедра. Он вошел в нее. Ее кровь бешено закипела, в голове стучали слова: «Я люблю тебя… я люблю тебя».

Она слышала его приглушенные стоны, доносящиеся как бы издалека, наслаждение достигло пика, и она не воспринимала ничего, кроме собственных ощущений.