Райан никогда больше не испытывал столь пылких чувств к женщине — ни до, ни после. Счастье их было недолгим: любовные отношения разлетелись на тысячи мелких осколков, и собрать их оказалось невозможно.

Впрочем, он продолжал жить дальше, и ему это неплохо удавалось. Но встретив Клэр снова… Она была так прекрасна! И эта улыбка — он не мог оторвать от нее глаз.

А потом, откуда ни возьмись, возник этот мафиозный гангстер и все разрушил. Прилагая неимоверные усилия, Райан натянул на себя улыбку. Его распирало от злобы — злобы на итальянского мачо, на Клэр, на самого себя.

Клэр посмотрела на него из-под пушистых черных ресниц. Во взгляде ее уже не было уязвимости, глаза лучились уверенностью.

— Чтобы вернуть меня… домой?!

Он приоткрыл рот, чтобы объясниться, но передумал и только ухмыльнулся: Клэр продолжала разглагольствовать, лишая его возможности вставить хотя бы слово.

— Ты в своем уме?! Или сидишь на наркотиках? Я даже за угол не заверну с тобой!

— Думай что говоришь, Клэр! Я имел в виду — встретиться и попытаться договориться. Именно договориться. Я не позволю тебе вот так уйти!

Райан был по горло сыт нежеланием Клэр считаться с интересами других людей. Она потратила уже достаточно времени — и его, и юристов. Он устал сидеть сложа руки, наблюдая, как она изводит всех вокруг. Ему хотелось как можно скорее завершить развод и успокоить свою совесть. А поскольку Клэр отнюдь не сломлена морально, деликатность была больше ни к чему.

Складывая руки на груди — медленно, но решительно, — она сверкнула глазами:

— Не позволишь?!

Что ж, может, это был не самый лучший выбор слов, но они отражали саму суть…

Райан выпрямился, выражение его лица давало понять: «Меня не проведешь!»

— Нет, не позволю.

Сделав решительный шаг вперед, она впилась в него глазами:

— Райан, мне не нужны твои позволения. Сколько лет я уже живу без них! Ты, наверное, что-то пропустил… Так вот, я независимая женщина, у меня успешная карьера. Я прекрасно знаю, чего хочу и что мне нужно. Мне ничего от тебя не нужно, слышишь?!

Она не стала вдаваться в дальнейшие подробности — чтобы ударить по самолюбию Райана, больше слов и не требовалось.

— Да, честь тебе и хвала, Клэр, за твою независимость! Ты отлично справилась с выставкой в галерее Нью-Йорка. Но мне абсолютно безразлично, чего ты хочешь или чего не хочешь…

— Какое из слов во фразе «Мне ничего от тебя не нужно» кажется тебе таким оскорбительным?

О боже! Теперь она швырялась словами ему в лицо, и они были очень оскорбительны.

— То слово, которое дает тебе право на половину совместно нажитого имущества. Тебе все-таки придется забрать то, что причитается! — выдохнул Райан со злостью, яростно взлохматив волосы.

Какого черта?! Не прошло и пяти минут, как она уже вывела его из себя! Да пропади все пропадом! Он потерял уже достаточно времени из-за ее глупости, перепрыгивая через континенты. Нельзя больше тратить и часа впустую!

— Послушай, я знаю, ты не притрагивалась к счету в банке с того самого момента, когда окончила школу. Процветания твоей галереи ты добилась только благодаря собственным усилиям. Для этого наверняка потребовалось много мозгов и сообразительности, но в данной ситуации ты почему-то отказываешься думать головой. — Во время его эмоционального высказывания крайняя враждебность в глазах Клэр переросла в пристальное внимание. — Сейчас твое дело приносит тебе умопомрачительные прибыли, но думай об экономике! Подумай о собственной жизни.