– Дрейк…

– Да, малютка?

Она уже намеревалась завести речь о том, что ее волнует, как вдруг краешком глаза увидела мертвого сеньора. Вздрогнув от нового приступа раскаяния, Розалинда осуждающе взглянула на Дрейка.

– Почему же мы ведем такую нелепую беседу, когда здесь лежит труп этого бедняги?

Дрейк посмотрел на труп с сожалением, потом схватил Розалинду за руку и потянул ее из комнаты. Закрыв дверь, он сердито покачал головой.

– Не обвиняй меня, Розалинда. Ты сама начала этот разговор.

– Нет, не я.

– Почему-то каждый раз у нас с тобой все заканчивается престранными беседами в чрезвычайно причудливых ситуациях.

Она только отмахнулась:

– Просто ты всегда появляешься там, где тебе не рады. И кстати, надеюсь, ты не собираешься здесь заночевать?

– Где? – Его умное лицо вдруг просветлело. Он слегка улыбнулся, отчего на его щеках появились едва заметные ямочки.

– Здесь. В моем доме.

– В твоем доме? – Он задумчиво погладил черную бородку. – Нет, в твоем не останусь. Я останусь в своем доме.

Она как-то просветленно улыбнулась:

– Значит, ты купил дом?

– Нет, я унаследовал его.

От дурных предчувствий внутри у Розалинды все сжалось.

– Что ты имеешь в виду?

– Вообще-то я унаследовал этот дом. – Он быстро окинул взглядом круглую прихожую. – Несколько запущенный, должен признать, но здесь многое можно сделать.

– Запущенный.

– И слегка напоминающий оранжерею… особенно с богиней урожая. Но все равно я очень рад стать его владельцем Понимаешь…

– Дрейк! – воскликнула она. – О чем ты говоришь? |Это мой дом, и тебе это прекрасно известно.

– Напротив, малютка. – Посерьезнев, он повернулся к ней лицом, а затем, приблизившись вплотную, наклонился и доверительно зашептал со злобой в голосе– Он мой! Я ведь говорил тебе, что так оно и будет.

– Ради всех святых, о чем ты?

Он сунул руку за пазуху и достал пергамент.

– Я получил это пять месяцев назад. Вместе с твоим письмом. Вот, можешь убедиться сама.

Дрожащей рукой Розалинда взяла документ, расправила загнувшиеся уголки и пробежала глазами слова, которые изменили всю ее жизнь.

– Последнее завещание лорда Эндрю Карбери, графа Даннингтона… – прошептала она еле слышно. – Я, лорд Эндрю Карбери, сим передаю Торнбери-Хаус и все прилегающие к нему угодья… – она ахнула, – господину Мандрейку Ротвеллу!

Слова внезапно слились в какое-то неясное пятно. Она пробежала содержание в поисках подписи. Почерк, похоже, отцовский. А свидетелем при этом был…

– Тедиес! – закричала она.

Глава 5

На следующий день рано утром, задолго до того как Розалинда встала с постели, Дрейк уже расхаживал по кабинету лорда Эндрю. Он гак долго плавал по морям, что эта величественная, отделанная дорогим деревом комната казалась ему чужой. И в то же время она была ему бесконечна дорога. Ведь именно здесь лорд Эндрю однажды признался ему, что видит в нем сына.

В это прекрасное, нет, самое замечательное в жизни утро он задумчиво наблюдал, как за узорчатыми стеклами сквозь темные предрассветные облака пробивались лучи солнца, заливая золотистым светом огромное поместье.