«Типичный француз, очень красив», – отметила про себя Розалинда, увидев распахнутую рубашку, блестящую от пота грудь и римский нос.

– Не хотите ли познакомиться с господином Жаком де ла Вером, леди Халсбери? Он приглашен играть у нас в труппе и, похоже, очарован вашей красотой.

– С удовольствием! – отозвалась Франческа.

Она улыбнулась юноше, и ее фиалковые глаза мгновенно потемнели. Какое бы внезапное влечение ни испытывал господин де ла Вер, оно явно было взаимным.

Шекспир жестом подозвал актера.

– Жак, это виконтесса Халсбери.

– Весьма польщен, мадам.

– Рада знакомству, – ответила Франческа и чуть прикрыла глаза, когда красавец актер поцеловал ей руку.

Розалинда с удивлением поняла, что ее подруга вела отнюдь не монашеский образ жизни в своем поместье в Йоркшире. Да, Фрэнни, конечно, всегда привлекала внимание мужчин. Когда они были моложе, это постоянно беспокоило Розалинду, теперь же она могла лишь восхищаться и, возможно, завидовать.

– Жак, будь любезен, покажи леди Халсбери театр.

– С радостью! – Француз предложил Фрэнни руку, и оба удалились, весело болтая по-французски.

Розалинда уставилась им вслед, даже и не подозревая, что стоит с открытым ртом.

– В чем дело, Розалинда? Вы ведь не завидуете безобидному флирту подруги?

Она вздохнула и пожала плечами:

– Может, и завидую.

Шекспир подошел к ней и дружески похлопал по плечу.

– Значит, сегодня мы склонны быть честными.

– Я всегда честна с вами, Уилл. Это себе самой я лгу.

– А, значит, нас сегодня посетил философ!

Розалинда иронично усмехнулась:

– Нет, я не настолько возвышенна.

– Тогда будьте откровенны: почему вы пришли?

На ее хрупкие плечи вдруг обрушилась тяжесть всего мира. Она не выказывала своей грусти Фрэнни, но страх, затаившийся внутри, не проходил. Словно по команде суфлера, Розалинда и Шекспир молча направились к галерее. Разве могла она признаться Шекспиру, да и вообще кому-нибудь в своих опасениях, что ее счастье разрушено навсегда?

Нет, не могла, ибо тогда придется смириться с тем, что она не распоряжается своей судьбой. Что ж, надо отвлечь внимание проницательного собеседника.

– Интересно, как вы нашли мои сцены? – пересилив себя, спросила Розалинда.

– Я их прочитал. Они очень хороши, Роза.

Она недоуменно моргнула, недоверчиво посмотрела на мэтра, пытаясь отыскать в его лице фальшь, и, не найдя таковой, почувствовала, как гулко застучало сердце. Улыбка пробилась сквозь охватившее ее волнение.

– Вы серьезно, Уилл?

Он кивнул, просияв:

– Я никогда не стану лгать в таком деле.

– Я пишу всю жизнь, но скрываю это, не зная, есть ли у меня талант. Я просто… мне просто хотелось выразить чувства словами.

– А талант у вас есть.

Она кивнула, пытаясь осмыслить этот огромный комплимент. Великий мастер говорит ей, что она умеет писать!

– Умение писать ведь что-то да значит, правда? Он схватил ее за руки и засмеялся.

– Конечно, и очень много. А если вы сумеете выстроить сцены в определенном порядке, то у вас получится основа хорошей пьесы.

Она представила, как могла бы сделать это, но теперь задача показалась ей невыполнимой, учитывая свалившиеся на ее голову потрясения.

– Не уверена, что у меня получится.