– Я хотел дать тебе понять, зачем я здесь, – после небольшой паузы проговорил Стерлинг.

Вряд ли он понимает, зачем он здесь, подумала Александра. Возможно, он думал, что, соблазнив ее, добьется согласия на слияние. Или же опыт подсказывал ему, что любой ужин всегда заканчивается приглашением в женскую спальню. Ей было все равно, какие у него планы. У нее были свои, и она не боялась от них отказываться.

Чего же хотела сама Александра? Она хотела нащупать слабое место этого мужчины, чтобы затем отвадить его. Отослать подальше от Чарлстона, «Хотон-Хауса» и совершенно определенно – подальше от себя.

– Не сомневалась. Ночной колпак нужен?

– Только если ты тоже наденешь.

Вряд ли, но сейчас ей нужно было выиграть время. Стерлинг сумел воспламенить ее всего одним поцелуем и теплом своего тела. Она не привыкла к такому. Обычно во время секса она испытывала приятные ощущения, но только когда они с мужчиной оказывались в постели и она представляла себе какого-то мифического идеального любовника. Уже очень давно ни один мужчина не занимал ее мыслей.

– Коньяк или кофе по-ирландски? – спросила Александра, высвободившись из его объятий и направляясь в гостиную, в центре которой стоял двухместный диван и два кресла.

– Коньяк, если можно, – отозвался Стерлинг, прогуливаясь по комнате, вместо того чтобы сесть.

Перед камином он остановился. На мраморной полке стояли семейные фотографии Хотонов, в том числе свадебная фотография, на которой Александра с Марком целовались.

Он промолчал, и в комнате повисла напряженная тишина.

Марк всегда занимал особое место в ее сердце, куда не было доступа другим мужчинам, и Стерлинг сейчас растревожил воспоминания, сам того не сознавая. Пора напомнить себе, что он всего лишь очередной любовник.

– У меня есть сигары. Можете покурить, когда наденете ночной колпак, – постаралась проявить гостеприимство Александра.

Наверное, не стоит сегодня заниматься со Стерлингом сексом. С одной стороны, это поможет отвлечься от охватившего ее беспокойства, но с другой – сама его личность вызывала в ней едва ли не большее беспокойство.

– Теперь я понимаю, как тебе удается так хорошо руководить «Хотон-Хаусом», – сказал Стерлинг.

– Правда? И как же? – Ей не нравилась его проницательность.

Она не хотела, чтобы он догадался, что она играет роль. Ей пока прекрасно удавалось дурачить всех вокруг, делая вид, что ее внешняя оболочка – это она сама.

– Ты думаешь обо всем, – грустно усмехнулся Пауэлл.

– Стараюсь. – Он понятия не имел, сколько времени она тратила на всевозможные мелочи.

В детстве ей внушали, что совершенство кроется в деталях, но до тех пор, пока ей не пришлось выживать после смерти Марка, она не понимала до конца значения этих слов.

– Я пытаюсь заставить тебя перестать думать.

Она должна как можно скорее выпроводить его из дома или заставить понять, что его трюки с ней не сработают.

– Вряд ли у вас получится. Я весьма методичный человек.

– Всегда? А как же страсть? В моих объятиях ты не казалось такой уж методичной.

Пауэлл прав, хоть это и не входило в ее планы. Но как только он уйдет, она разрешит этот вопрос, убедит себя в том, что ее реакция – это простое вожделение.

– Ну… я просто еще не знаю, как держать себя с вами.

– Нужен план?

– Да. – Она подошла к бару и наполнила два бокала коньяком. – Сигару хотите?

– Нет, я не курю.

Часы на каминной полке пробили четверть, и Александра бросила взгляд на циферблат.