– Ты это уже говорил, но я подумала…

Стерлинг приник губами к ее губам, не желая больше ничего слушать. Скорее всего она испугалась и пыталась убежать от него, восстановить разрушенный вчера ночью эмоциональный барьер.

Изображать из себя нежного и заботливого любовника, который, он знал, был ей очень нужен, становилось все труднее, когда она вот так отталкивала его. Жестокие и грубые слова, способные причинить ей боль, рвались у него с языка. Несмотря на то, как Александра Хотон вела себя с ним и с какой легкостью говорила о сексе, он знал, что она не женщина на одну ночь.

Александра знала, что испытывает терпение Стерлинга, но когда он поцеловал ее, начисто забыла, зачем она это делает. Она обняла его за плечи, прижалась к нему и растворилась в поцелуе.

Она не могла прийти в себя с тех пор… черт, с тех пор, как он появился в пятницу вечером и вверг ее жизнь в хаос. Когда Стерлинг ласкал и целовал ее, было очень легко притвориться, что, кроме них двоих, не существует больше ничего, что только его объятия имеют значение.

Жаль, что она не могла защититься от той силы, с которой он завоевывал ее. Хорошо бы он никогда не узнал, насколько уязвимой он ее сделал.

Сидя на солнышке у бассейна в Саммерлине, она вдруг осознала, что готова ждать этого мужчину вечно. Но она не могла снова стать той, кем была, – женщиной, готовой подчинить свою жизнь одному-единствениому мужчине. Такого рода мысли были очень опасны.

Стерлинг откинул голову и прижал ее к своей груди.

– Прости, – прошептал он ей в макушку.

От его дыхания волосы у нее на голове зашевелились.

– За что? – спросила Александра, все еще пытаясь обрести контроль над ситуацией.

Но бороться со своими собственными желаниями было очень непросто. Обычно мужчины, с которыми она спала, вели себя не так напористо.

Но сегодня она должна выиграть игру. Завтра утром за столом переговоров будет уже поздно. Утром ей показалось, что провести день со Стерлингом – замечательная идея. Шанс понаблюдать за его методами, но чем больше времени она проводила рядом с ним, тем труднее ей было быть объективной.

– За то, что закрыл тебе рот поцелуем.

– Непохоже, чтобы ты раскаивался.

Стерлинг и не раскаивался. Он готов был снова повторить это, если только она позволит.

– Видимо, потому, что мне нравится целовать тебя, – сказал Стерлинг, снова запрокинув ее голову и прижавшись губами к ее губам, так что она забыла о том, что они обсуждали и почему она считала это столь важным.

Это было совсем на нее не похоже. Обычно она всегда руководствовалась доводами разума, а не эмоциями. Когда Александра наконец вернулась с небес на землю, она пообещала себе, что никогда больше не вступит в такого рода… эмоциональную связь.

Вот в этом, по ее мнению, и заключалась основная проблема. Им обоим все происходящее слишком нравилось. Сегодня она поехала вместе с ним… зачем она это сделала? Сидя на солнышке в ожидании Стерлинга, она пыталась убедить себя в том, что таким образом хочет понять его манеру поведения и завтра на переговорах выступить лучше его.

Но сейчас она не могла думать ни о чем, кроме прикосновения его губ. Этот мужчина умел целоваться и не стеснялся использовать все свое тело для того, чтобы соблазнить ее. Ей хотелось раствориться в нем, обнять его руками и ногами, послать весь мир к черту и сбежать куда-нибудь, где можно заниматься любовью сутки напролет.

– Стерлинг…

На сей раз он прижал палец к ее губам, призывая к молчанию.

– Хватит болтать, только не сейчас. Мое терпение истощается, и я боюсь наговорить лишнего.

Александре захотелось довести его до срыва, чтобы появился повод расстаться с ним. И это ее пугало, потому что обычно она вела себя разумно.