Задумавшись, Фин закусила губу. Не могла же она стать беременной после одного украденного мгновения, проведенного с Тревисом?

Нет, нет. Разумеется, нет. Хотя теоретически это и возможно, но практически почти невероятно. Она где-то читала, что чем ближе возраст женщины приближается к сорока, тем труднее стать беременной. А в свои тридцать восемь она приближалась к сорока быстрее, чем ей хотелось это признать.

Кроме того, судьба не может быть к ней так жестока, и шанс новой беременности равен нулю — ведь они с Тревисом занимались любовью только один раз.

Значит, задержка должна означать, что Фин чем-то больна.

Повернувшись вместе с креслом, она сняла трубку телефона, чтобы договориться о визите к гинекологу, но слова застряли у нее в горле, когда она неожиданно увидела Тревиса Клейтона, прислонившегося плечом к двери офиса.

— Я, конечно, не эталон красоты, но до сих пор не знал, что моя внешность до смерти пугает симпатичных женщин, — со смехом сказал он.

Дразнящий свет в его греховных синих глазах вызвал восхитительную теплоту во всем теле Фин. Если она когда-либо и видела мужчину такой суровой красоты, каким был Тревис, то не могла припомнить, когда. Он выглядел намного моложе своих сорока девяти лет. От верха его широкополой черной ковбойской шляпы до подошв больших сапог он был воплощением современного ковбоя. На нем были мягкие, поношенные джинсы, рубашка из шамбре и спортивная куртка западного покроя, которая подчеркивала неправдоподобную ширину его плеч. Его бы с радостью пригласили сниматься в рекламе мужского одеколона.

— Тревис, я очень рада снова видеть тебя. Джесси мне не сказала, что ты должен приехать на этой неделе. — Фин встала и обошла вокруг стола, чтобы поздороваться с Тревисом. — Пожалуйста, входи и садись.

Улыбнувшись, он выпрямился во весь свой немалый рост и пересек комнату с уверенностью мужчины, знающего себе цену.

— Когда я на днях говорил с Джесс, она казалась немного взволнованной предсвадебными хлопотами, поэтому я решил сделать ей сюрприз, — произнес он, усаживаясь в кресло, стоящее перед столом.

— Поддержка отца никогда не повредит, — согласилась Фин, желая знать, на что это похоже — иметь отца, который понимал бы эмоциональные проблемы своего ребенка. В вопросах воспитания Патрик всегда был диктатором и о чувствах детей не заботился.

— Как дела, Фин? — спросил Тревис, когда она села рядом с ним.

В его мягком баритоне она услышала теплоту и неподдельный интерес.

— Прекрасно. А у тебя?

Он пожал плечами.

— Не могу пожаловаться. — Его внимание привлекла стопка бумаг на столе. — Когда я спросил Джесс, как ты живешь, она сказала, что ты работаешь как сумасшедшая, чтобы выиграть соревнование, которое затеял ваш папа.

При мысли, что он спрашивал Джесси о ней, у Фин в животе что-то перевернулось.

— Я не только занималась соревнованием, но и помогала Джесси готовиться к свадьбе.

— Могу держать пари, что это так. — Он усмехнулся. — Учитывая всю эту предсвадебную кутерьму, я рад, что буду жить здесь, пока не настанет время вести Джесси по проходу. Значит, успею пойти на последнюю примерку смокинга.

Фин все поняла. У Тревиса и Джесси были замечательные отношения как у отца и дочери. Он не мог находиться в Колорадо, когда его дочь выходит замуж в Нью-Йорке, и решил прилететь сюда.

— Трудно тебе?

Он начал отрицательно качать головой, но смутился и усмехнулся.

— По мне видно, да? А я-то думал, что мне хорошо удается скрывать это.

Фин сочувственно кивнула.

— Я уверена, что это трудно — внезапно оказаться на втором месте в жизни твоей дочери, ведь ты всегда был на первом.