…Каждый день после завтрака они уходили подальше от аэродрома, бродили по полям, по берегу реки и болтали. Вернер отдыхал, набирался сил для будущих своих подвигов — генерал Ригель предоставил ему десятидневный отпуск для этой цели. Оксана не пыталась выведать у летчика какие–либо сведения военного характера и даже не заводила разговора на эти темы. Ее интересовало другое–чувства и мысли Людвига–Станислава. Чтобы успешно бороться с врагом, его нужно хорошо знать. А за эти дни девушка узнала многое.

9. ПИСЬМА

Оксана передала связному записку с важным сообщением: дивизия бомбардировщиков дальнего действия, базирующаяся на Полянских аэродромах, в ближайшее время будет переброшена в Ворошиловград.

Эту новость сообщил девушке Людвиг.

После длительного перерыва майор Вернер снова принял командование эскадрильей и уже успел сделать несколько чрезвычайно удачных вылетов, нанося бомбовые удары по тылам советских войск. Теперь у него было мало свободного времени, и он уже не приглашал Оксану совершить с ним прогулку за город. Они встречались только в столовой и успевали переброситься всего лишь несколькими словами. Летчик, по–видимому, полностью был поглощен своими служебными делами и интересами.

Оксана была рада этому. Она чувствовала, что тот Людвиг–Станислав, который бродил с ней по полям, рассказывал о своей семье, любовался сорванными цветочками, невольно возбуждал в ней какую–то симпатию к себе, притуплял ее ненависть. Сейчас все стало на свое место: майор Вернер был только врагом, причем врагом более опасным и страшным, нежели подполковник Хенниг, уже хотя бы по той причине, что был в несколько раз храбрее Хеннига. И вдруг Людвиг снова удивил Оксану своей добротой и сердечностью. Летчик явился на квартиру сестрички, принеся с собой небольшой чемодан.

— Анна, мы скоро покидаем Полянск, — сказал он, раскрывая чемодан. — На прощанье я хочу подарить тебе кое–что. Пожалуйста, не маши руками. Это совершенно не нужные мне вещи, а тебе они пригодятся. Никогда не отказывайся от подарков, если они сделаны от чистого сердца и без всяких задних мыслей.

Он выложил на стол небольшой коврик, белое покрывало для постели, узорчатую шелковую скатерть и две книги: «Страдание молодого Вертера» Гете и «Сказки Андерсена».

— Книги я возьму, Людвиг, — заявила Оксана. — Большое, большое спасибо за них. Я тронута… А остальное не могу принять. Я говорю совершенно серьезно. Людвиг.

— Сестричка, ничего не желаю слушать. Подарок — есть подарок. Я хочу сделать тебе приятное. Ты не знаешь, как я тебе благодарен.

— За что?

— За многое. Ты, пожалуй, не поймешь… За те дни, когда мы, как брат и сестра, прогуливались по полям и ты терпеливо слушала мои рассказы, за… Нет ты не поймешь.

Он грустно улыбнулся, точно ему самому показалось смешным и нелепым то, о чем он говорил.

— Я все понимаю, Людвиг, — рассудительно сказала Оксана. — Я вам также за все благодарна. Но такие подарки принять не могу. Если вам не нужны эти вещи — вы можете отослать их матери. Она будет рада.

Летчик изменился в лице.

— Что ты?! — сказал он торопливо и возмущенно. — Я бы обидел, оскорбил свою мать, если бы послал ей эти тряпки. Знаешь, что она написала мне, когда нам разрешили отправлять посылки на родину? Дорогой сынок, если ты не хочешь огорчать свою старую мать, то, ради бога, не присылай нам посылок. Я не могу прикоснуться ни к одной вещи. Меня не может обрадовать то, что отнято у других. Ради бога, не пачкай руки об эти несчастные тряпки. Вот что она мне писала. Разве после этого я могу посылать ей?

Оксану позабавило возмущение Вернера: он стеснялся посылать матери награбленное барахло, но без смущения предлагал его в подарок сестричке.