— Ты про того кореша Сегарры? — спросил Йемон.

— Ну да, — отозвался Сала, рассеянно очищая гамбургеры от латука и помидоров. Затем он быстро съел их и встал. — Идем, — сказал он, глядя на Йемона. — Может, немного развеешься.

Йемон покачал головой.

— Мне надо добить этот проклятый рассказ, а потом рулить прямо к дому. — Он улыбнулся. — Я ведь теперь семейный.

Расплатившись, мы вышли к машине Салы. Верх был опущен, и получилась превосходная, быстрая поездка по бульвару к Кондадо. Дул прохладный ветерок, а рев маленького мотора путался в деревьях у нас над головами, пока машина виляла в уличном потоке.

Казино «Карибе» располагалось на втором этаже — просторное дымное заведение с темными драпировками на стенах. Сала захотел работать один, так что у входа мы разделились.

Я остановился у стола, где играли в очко, но там все так тоскливо смотрелись, что я перебрался поближе к игрокам в кости. Здесь было куда веселее. Группа матросов, расположившихся вокруг стола, увлеченно орала, пока кубик прыгал по зеленому сукну, а крупье, будто ошалелые садовники, отгребали туда-сюда круглые фишки. Среди матросов попадались инородные вкрапления в виде мужчин в шелковых костюмах и смокингах. Курили они преимущественно сигары, а изъяснялись с нью-йоркским акцентом. В облаке дыма у меня за спиной один такой типаж представился как «самая большая шишка во всем Ныо-Джерси». Я с некоторым любопытством обернулся и увидел, как «шишка» сдержанно улыбается, пока стоящая рядом женщина бьется в припадке дикого смеха.

Рулетку в основном окружали бальзаковские дамочки, и почти все они выглядели много старше, чем бы им хотелось. Освещение в игорных залах неизменно играет со стареющими женщинами злую шутку. Мигом выявляется каждая морщина на лице и каждая бородавка на шее; капельки пота между неразвитых грудей, волоски на вдруг обнажившемся соске, дряблые руки и запавшие глаза. Я с интересом наблюдал за их красными от свежего загара физиономиями, пока они тупо таращились на скачущий шарик и нервно щупали свои фишки.

Затем я вернулся к столу, где молодой пуэрториканец в белом костюме выдавал бесплатные сандвичи.

— Дело сделано, — сказал я ему.

— Си, — с важным видом подтвердил пуэрториканец.

Только я направился обратно к рулетке, как кто-то взял меня за руку. Это был Сала.

— Готов? — спросил он. — Двигаем дальше.

Мы проехали дальше по улице к отелю «Конда-до-Бич», но там казино оказалось почти пустым.

— Здесь пролет, — сказал Сала. — Заглянем по соседству.

По соседству располагался отель «Ла-Конча». Здесь народу в казино было больше, но атмосфера висела все та же — ощущение какого-то тупого неистовства. Примерно так чувствует себя человек, принимающий стимулятор, когда все, что ему на самом деле хочется, — просто поспать.

Невесть как я увлекся девушкой, которая заявляла, что она с Тринидада. К ее большим грудям отлично подходило плотное зеленое платье и британский акцент. Вышло так, что в какой-то момент я стоял рядом с ней у рулетки — а в следующий мы уже оказались на автостоянке, поджидая Салу, который тем же волшебным образом успел закадрить знакомую моей подружки.

Немалых усилий нам стоило забраться в машину. Сала казался возбужденным.

— К черту остальные снимки, — сказал он. — Завтра доделаю. — Тут он замялся. — Ну… а что теперь?

Никаких порядочных заведений, кроме Эла, я не знал, а посему предложил туда закатиться.