Советник Ритта сидел в темной комнате на самом верху одной из высочайших башен Вельбуга. Оп беспокойно ерзал и слегка потел, а его маленькие свинячьи глазки тревожно моргали, пока он вглядывался в хрустальный шар размером с кулак, что лежал перед ним на столе. Шар покоился на черной как смоль подставке с десятью пронумерованными кнопками, и из него исходил тусклый, слабо мерцающий белый свет. Внезапно белый свет сменился красным свечением, и Ритта нервно сглотнул, а затем заговорил.

 – У них ничего не вышло, – вымолвил он и вздрогнул.

 Из глубин хрусталя послышался зловещий голос.

 – Тогда следует попытаться еще. И на сей раз все должно выйти. Понятно?

 Ритта кивнул. Казалось, ему трудно говорить. Пот струйками забегал в складки жирной шеи.

 – Он опасен. Его надо остановить. И остановить его надо раньше, чем он встретит Тусону. – Зловещий голос помедлил, а затем продолжил, но уже таким тоном, от которого запросто могла замерзнуть вода. – Если и на сей раз ничего не добьешься…

 – Я добьюсь! – вставил Ритта. – Я пошлю Карфа. Он лучший наемный убийца во всем Вельбуге.

 – По исполнения доложить, – приказал голос, и красное свечение снова сменил тусклый белый свет.

 Ритта испустил вздох громадного облегчения. Благодарение Граку! Еще один шанс. Он встал, вытянул перед собой руку и посмотрел на нее. Рука жутко тряслась. А кишки словно в ледяную воду обратились. «Хвала Граку, что я не съел на завтрак ту тарелку  мулампоса », – подумал он и вышел проинструктировать Карфа.

* * *

 Вечер уже сгущался, когда Ронан с Тарлом наконец отыскали Облавную улицу, темную и пустынную. Вдоль нее стояли высокие элегантные дома в эльфийском стиле, отделенные от дороги чудесными садиками с деревьями по краям. В ночном воздухе висел тяжелый аромат цветущей  табогеи , а звуков почти никаких не слышалось, не считая цоканья копыт коня и осла. Слегка покачивающаяся вывеска с весьма стилизованной лапой дракона была единственным намеком на то, в каком именно доме находится «Драконья лапа». Привязав коня и осла снаружи, они изучили тяжелую дубовую дверь.

 – Популярное местечко, – заметил Ронан.

 – А ты чего ожидал? – отозвался Тарл. – Надо думать, это самый крутой погребок во всем Вельбуге! – Он с сомнением оглядел аккуратный садик. – Половину постоянной клиентуры, уже, наверное, замочили! И еще только шесть вечера – остальные, скорее всего, еще из постелей не вылезли. Идем.

 Сопровождаемый воином, он подошел к двери и распахнул ее. Она открылась в небольшой вестибюль с выложенным каменными плитами полом. Дальше оказалась еще одна дверь. Из-за нее доносился глухой шум разговоров.

 – Вот мы и на месте, – сказал Тарл, когда перед ними открылась вторая дверь. – Добро пожаловать в самый гнусный и крутой… – речь его замедлялась по мере того, как он оглядывал помещение, – самый опасный... гм… самый шикарный… – Тут его голос совсем затих.

 Они вошли в зал с высоким потолком, метров пятнадцати в длину. Стены были забраны панелями атласного дерева с искусной резьбой и декорированы экзотическими гобеленами. На полу лежал красный ковер, такой ворсистый, что Тарлу чуть ли не приходилось привставать на цыпочки, чтобы как следует оглядеться. По одну сторону располагалось несколько альковов с пухлыми полукруглыми кушетками и низкими мраморными столиками, а посреди стояла величественная мраморная статуя воина, совершенно обнаженного, если не считать шлема. В дальнем конце виднелась стойка, за которой бармен в крахмальной белой рубашке смешивал коктейли, используя несколько штук из доброй сотни бутылок, что рядами стояли на полках у него за спиной.