— Сука! — мужик злобно взглянул на меня, на четвереньках, постанывая, взбираясь на диван: — Да ты знаешь, что я с тобой сделаю?

— Что, дурашка? Ну что ты со мной сделаешь? — я искривил губы в злобной улыбке: — Вызовешь своих участковых и вы, общими усилиями, меня посадите? А давай, давай!

Меня ухватило веселое бешенство. Со дня, когда исчезла Наташа, меня все время душила вязкая и душная злоба. Просто все было черным и горьким, а сегодня тоска ушла и захотелось кого-то убить, причем весело, с шутками, прибаутками, поучительными нравоучениями. И эти двое, что пытались сжечь меня пламенем своих глаз, прекрасно подходили на роль жертвенных… нда, на агнцев они не тянули, но это было не важным. Очевидно, мой взгляд изменился, а Ира с Тимофеем, как люди опытные, что-то почувствовали, во всяком случае, больше взглядами они со мной старались не встречаться.

— Звони. — я кивнул на телефонный аппарат: — Звони, вызывай своих, давай…

Я сунул руку в карман, представив, как всажу черное лезвие ножа в его широкую спину, в район поясницы, как нанесу не менее десятка ударов. В темпе швейной машинки, а потом займусь Иркой, пока она не успела понять, что происходит и вновь попытается заорать.

— Ты псих, Громов? — Почему-то Тимоша не попытался подойти к телефону, что стоял на тумбочке между нами, хотя я честно собирался дать ему возможность набрать телефонный номер.

— Почему? — искренно удивился я.

— Ты меня что, совсем не боишься? — искренне спросил майор и я заржал, чтобы через минуту резко оборвать свой смех, хотя, глядя в их, недоуменные рожи, мне хотелось смеяться дальше.

— Майор, ты может быть большая жаба в вашем болоте, но ты попал конкретно. Объясняю на пальцах. Твоя, кто она тебе кстати? А жена знает? Так вот, назовем ее «Она», каждый день вытаскивала из кассы магазина практически всю наличку. Но Ирина у нас работник старой школы, поэтому, чтобы не запутаться, она со своей подружкой, старшим кассиром, все это оформляли, ну, на всякий случай, чтобы уж совсем недостачи не было, а циферки в отчете бились. А когда я приехал с бухгалтером, да еще сказал, что мои друзья, по моему заявлению, с постановлением на обыск, скоро приедут и вывернут всю документацию из сейфов, она ничего умнее не придумала, а решила вынести все бумаги через окно. Только я ее ждал в соседнем дворе, и потому все бумаги, заботливо отсортированные, достались мне. Ира, сильно не заморачиваясь, деньги брала под отчет, о чем каждый раз в кассу вкладывала «Расходный ордер», так что, там все честь по чести, подписи, суммы прописью и даты выдачи.

— Такая сумма получается, Ира? — я кинул в сторону дивана лист с подсчетами: — Или ты не считала, сколько вы сперли?

— И что тут? ВВП США? — ухмыляется майор.

— Нет, это все суммы, за которые твоя подружка подписалась, плюс проценты за пользование чужими деньгами по ставке Московской валютной биржи. Расчеты можете проверить, мне чужого не надо. Чем, Ирина, рассчитываться будешь? Сразу предупреждаю, твоя натура меня не интересует. И подружке твоей передай, что от нее я тоже, в течении пяти дней жду денег, там сумма поменьше, чем у тебя, но тоже вполне приличная.

Я прошелся по комнате, по-хозяйски оглядывая обстановку.

— Стоимостью этой квартиры на половину твоего долга хватит, примерно, тебе пять дней на продажу, дальше буду решать вопрос погашения долга по-другому…

— Ирина, что этот пи… тип несет? — Тимофей тыкал, густо исписанным листом с расчетами, практически в лицо своей подружке: — Откуда такая дикая сумма могла появится?

— А чему вы удивляетесь, Тимофей Федорович? — я уже успокоился и вновь превратился в внешне приятного, вежливого парня: — Шестьсот метров торговой площади, да плюс подвал она сдает под склады, еще почти столько же, затрат почти нет.