В дверь квартиры я позвонил, стоя за простенком, напротив двери жилья соседей.

За нужной мне дверью после моего звонка кто-то повозился, покричал «Кто там? Не вижу вас!». То же самое повторилось во второй и третий раз, а на четвертый мой звонок дверь сразу же распахнулась, видимо, я нарвался на засаду. Дверной проем заполнила массивная фигура в толстом, бархатном халате. Я понял, что обитатель халата фигурой будет массивней, чем Ирина Михайловна, которая конечно, до конкурса «Мисс Город- 93» допущена бы не была, но определенные женские изгибы сохраняла.

— Еб… — ботинок грубой кожи аккуратно вошел снизу в запах халата, и я невольно поморщился, как болезненно хрюкнул незнакомый мне мужик… а, нет, отставить — мужика, что скрючило на пороге квартиры, мне, определенно, знаком, и мне его совершенно не жалко.

Тимофей Федорович Бушелев, изображая поясной поклон, не находил слов от радости со мной, на нетвердых ногах пытаясь скрыться от меня в глубине квартиры, но ему было так больно, что, чтобы пресечь его бегство, мне достаточно было поймать беглеца за бархатную полу.

— Тима! — из комнаты выбежала хозяйка квартиры, в таком же халате, увидев меня, сделала круглые глаза и начала раскрывать рот для отчаянного крика.

— Заткнись, сука. — я шагнул мимо сгорбленного начальника участковых и ткнул Ирину в грудь: — Заткнись, не зли меня.

Честное слово, как я ее не ударил, почему сдержался, я не знаю. Эта сука, со своим любовником, а то, что Гамова официально не замужем, я тоже знал точно, на пару обворовывали магазин, а когда я этим фактом возмутился, решили меня посадить? Конец вам твари, я в дело пущу список номер два, из тех, что были составлены, вчера вечером, мною и, немного оклемавшейся, Настей.

— Села. — я легонько толкнул женщину в лоб, и она осела на стоящей в комнате диван, после чего обернулся к Тимоше, который, все еще постанывая от боли, уже начал шевелится, во всяком случае, правую руку он сунул в карман своего халата.

Вряд ли через карман он проверял целостность своих яичек, следовательно,..

Сбить человека с ног, когда он парализован болью в паху и стоит, склонившись к земле. совсем не трудно, и я этим ударом не горжусь, а вот бороться с этим хряком в партере мне не хотелось.

Я придавил его лопатки коленом и, ухватив майора руками за нижнюю челюсть и затылок (видел в каком-то фильме, мне показалось, что это исполнение наиболее близко к реальности), начал выворачивать ему шею, зловеще шепча:

— Руку вытащи из кармана, сука, что у тебе там? Делай, пока головенку тебе не открутил!

На диване громко ойкнула Ира, мужик попытался напрячь толстую шею, но видимо давление на челюсть было сильным, и вся его неправедная жизнь пролетела перед глазами… Во всяком случае, он торопливо затараторил «все, все, вытаскиваю!» и медленно потянул руку из глубокого кармана.

А я еще удивлялся — почему мне так смело открыли дверь? А у шалунишки в кармане халата лежал черный револьвер, с виду, газовый, что тысячами завозили к нам из Турции.

— Ложи на пол! — кургузая тушка пистолета легла на ковер, после чего я, вскочив с Тимофея, сильным пинком отправил оружие под диван, на котором сидела и скулила Ирина Михайловна. Даже если это переделка под боевые патроны, она меня не интересовала — такого дерьма своего было достаточно, да и купить что-то подобное — проблем не было никаких. А вот майора надежда на оружие в кармане сегодня сгубило — надо было стрелять сразу, хотя бы из через ткань кармана, неважно, попал- не попал.

— Садись. Рядом с Иришкой садись, видишь, как она за твое здоровье переживает. — я отскочил подальше от приходящего в себя мужика — бороться с ним было было неблагодарным, а вот выход из квартиры и вход на кухню, где хранились ножики и топорики для мяса, я перекрывал.