— Хочешь сказать, на цоколе еще и альфонсы есть?

— Хох, невинная душа. Их как бы не больше, чем девок, что ищут себе мужа. И что самое отвратительное, далеко не все из них сами отыграли партию. Большинство также прошли в паровозе или просто купили ханта.

— Получается, на первый этаж без гильдии не попасть?

— Одиночке, без должного обучения? Сложно. Там для игрока не из гильдии требования строже. Хант третьей ступени и две партии за плечами. А таких уже не купишь просто так на ауке.

— Это вообще трудновато выполнить в одиночку. Да даже и в небольшой группе.

— Согласен. Но потому им и дают доступ на первый этаж. По сути, они приходят туда вербоваться в гильдии. И это довольно эффективный способ. Но вернемся к правилам. На нижних этажах не свети лишний раз картой. Это на первом все свои. А внизу полная солянка. Девушки могут начать приставать, потому что ты Расв. Парни будут проситься в гильдию или в ученики. И весь отдых пойдет псу под хвост.

— Вот это ты рассказчик, Маус. Мне уже идти страшно становится.

— Поэтому слушай и мотай на ус. Отдельно по напиткам. Коктейльная карта имеет несколько уровней, согласно этажам, на которых ты можешь пить. И если ты на цоколе закажешь алкоголь с первого этажа, то тут даже слепому все ясно.

— Как-то это все сложно, Маус. Зачем все это?

— Фишка Танатоса. Хочешь крутое бухлишко, изволь потеть в Роркхе. Плюс самооценка. Игроки второй волны и выше любят тешить свое самолюбие. И поэтому для них разрабатывается отдельное меню, которого нет у игроков ниже рангом.

— А Поцелуй Смерти? Его на каком этаже наливают? Гаро рекомендовал попробовать.

— О-о-о, Поцелуй, это топчик. Главная фишка Танатоса. Если ты не поцеловал госпожу Эс, то, считай, ночь прошла даром. Но этот коктейль эксклюзивный. И доступен только тем, кто отличился в крайней партии.

После этих слов я медленно встал из капсулы. Благо, основная настройка завершена. Осталось подождать, пока подтянутся данные с главного сервера и установится четырехфакторная система аутентификации. Ну и дополнительные тесты потом еще проведу. А пока я вышел в спальню со скрещенными руками.

— Так вот чего ты распинаешься на моей кровати? Тебе же Поцелуй не светит этой ночью. Как и следующей. Решил чужими руками жар загребать?

— Вот, значит, какого ты обо мне мнения? — Маус скорчил обиженное лицо. Вот-вот расплачется. — И это мой лучший ученик.

— Лучший, потому что единственный?

— Ага, — вскинул он руку в победном жесте. — Признал-таки. Я тебя за язык не тянул.

— Маус, — я закатил глаза. — Вали уже из моей комнаты. У меня еще дела есть. Серьезно.

— Окей, падаван. Но ты запомнил все мои инструкции?

— Да, — ответил я, когда мы шли в сторону лифтов. — Не водить друзей с улицы, не доставать девчонок с первого этажа, не светиться на цоколе. Буду пить в гордом одиночестве.

— Ничего-то ты не понял. Во-первых, пить мы будем вместе. Во-вторых, на цоколь идти нужно, там обычно больше движухи. Просто сначала найди компанию и сядь за стол. Тогда тебя никто не станет доставать. А дальше уже делай, что хочешь.

— Очень тебе признателен, Маус, — я постарался добавить в голос сарказма. — Мой этаж.

— Встречаемся в фойе в семь. У Анеки.

Я хотел было что-то ответить, но двери лифта уже закрылись. Да и имп с ним. Вся эта тема меня нисколько не интересовала.