Но не об этом сейчас. А о том, что Роркх не так уж и глуп. И заставить сражаться мертвяков вместо себя — было бы слишком просто.

Нет, с первыми тремя уродами его армия разобралась спокойно. Но следующая пачка атаковала уже не нежить, а самого Овера. Роркх не собирался играть в поддавки. Нежить Овера? Овера.

Значит кто должен огребать? Правильно. Поэтому пришлось вставать из мягкого насиженного кресла, отставлять так и недопитый чай, и самому вступать в бой.

Сейчас игроку приходилось совсем не сладко. Гомункул пал смертью храбрых, чем сильно расстроил хозяина. От первоначального отряда не осталось и следа. Сейчас некроманта прикрывали Секач и Химера. Причем последняя уже бы сдохла от полученных ран, не будь она и так дохлой.

Пара Гончих еще с первой волны яростно оттягивали на себя внимание. Но вот какая-то тварь, похожая на ползучего ската, выгнулась дугой, выстреливая вперед своими длинными щупальцами. Пришлось пожертвовать одной из Гончих, использовав в качестве живого щита. Ну как живого… Просто щита.

Раскрытый Некрономикон парил рядом с хозяином, постоянно дергая натянутую цепь и пытаясь улететь в сторону. Овер прикоснулся посохом к страницам книги, вытягивая очередное заклинание. При этом пара листов рассыпалась прахом. Такими темпами от книги скоро останется одна обложка на цепочке.

Зато в данный момент вытянутое заклинание, усиленное сферой в навершии посоха, полетело в сторону Миноса, размахивающего на бегу своей громадной секирой. Волна энергии ударила его в грудь.

Бежать Миносу оставалось не больше десяти метров, но шкура и мясо слоями отваливались от костей с каждым шагом. Так что до ног некроманта доскакал лишь рогатый бычий череп.

Слишком долго Овер сражался на открытой местности. И несмотря на лютый буран, сметавший все на центральной площади, все новые и новые твари пробирались через порывы ледяной крошки.

Мана была на исходе и даже зелья не успевали компенсировать затраты. А если кончится мана, то миньонов придется удерживать за счет очков разума. А там уже не долго останется до смены стороны против своей воли.

Химера потеряла ногу и половину туловища. Секач и гончая еще держались. Но от последней было мало толку. Овер отпустил химеру, позволив ей окончательно сдохнуть, и направил жезл в сторону валявшегося на земле Тритона. Этот казался наименее изрубленным. Просто после Секача остается мало пригодного материала.

Перед носом Малефика пронеслась черная тень. Мелькнула фиолетовая вспышка и Секача переломило пополам. Овер с удивлением посмотрел на ханта, что остановился в двух шагах от него.

— Мастер Овер, — произнес тот. — Нас отправили к вам на по…

— Эл, ты когда-нибудь научишься сначала думать, а потом крошить все подряд? — спросил Овер. — Ты зачем Генри грохнул? Что он тебе сделал?

— Кого? — остолбенел тот. — Вы дали Секачу имя?

— Вас Маус послал? — спросил Овер, игнорируя просвистевшую над ухом стрелу.

— Да, — кивнул Эл, примеряясь к Гончей.

— Я тебя ща посохом тресну. Не трожь песика.

— Эм… Так он ваш? Так получается и этот… Упс, простите. Ошибочка вышла.

— Чую, скоро мой крокодил будет лакомиться одной ошибочкой.

Овер обернулся и посмотрел на приближающихся хантов. Какой-то здоровенный детина, весь в татуировках и с двумя тесаками в руках. Лучник в темном плаще с глубоким капюшоном. Аурой жизни Овер почувствовал еще одного ханта, скачущего по крышам. Итого четверо.

— Айя на пирамиде? Когда начнет зажигать?

— Там.