Дойдя до середины, я расслышал тихий шелест вокруг. Словно песок трется о камень. Звук был еле заметным, но он был везде. Над головой, вокруг, спереди и сзади. Казалось даже у меня под ногами.

Замерев на мгновение, медленно оглянулся по сторонам. Задрал голову к потолку, но ничего не увидел. Свет факела не доставал так высоко. Ну, терять особо нечего. И хоть у ханта дрожали ноги от страха, мой голос оставался спокойным.

— Выходи, Хохуро. Я пришел поговорить.

Голос раздался с той же стороны, откуда до этого пришел шелест. То есть сразу отовсюду.

— Кто, кто, кто пришел навестить старого Хохуро?

Этот скрипучий звук, словно стекло пропускают через мясорубку. Казалось, он проникает прямо в голову, эхом отдаваясь от стен черепушки. Но потом я понял, что это просто акустика зала играет со мной злую шутку.

— Ты отдал мне часть своей ленты давным-давно, — произнес я громко, стараясь сделать так, чтобы голос не дрожал. — Помнишь? Это была награда за бой. Я честно ее заслужил.

Хохот древней мумии эхом отразился от стен, сливаясь сам с собой, превращаясь в бесконечный хор голосов. Словно сами стены смеялись надо мной в этот момент.

— Глупенький помнящий, мнящий, ищущий… Ты рассмешил старого Хохуро.

Шелест вокруг меня усилился. А затем что-то промелькнуло возле моего лица и половинка факела с тихим шипением упала в мутную воду. Зал погрузился в кромешную тьму наполненную шипением сотен змей. Только вот я знал, что никакие это не змеи.

Взяв себя в руки, не обращая внимания на потерянные очки разума, я продолжил говорить.

— Это моя лента. Ты отдал ее мне. А потом твои люди из Ложи Лунного Затмения ее забрали. Я пришел вернуть то, что мое по праву.

— Глупенький, глупенький помнящий, мнящий, ищущий, — повторил голос, — Сколько же песка утекло. Ты стал так похож на Ключника, вратника, привратника. Но это иллюзия. На самом деле ты даже не пахнешь Ключником.

— Да причем тут это? — разозлился я, крутясь на месте. — Просто верни мою гребаную ленту.

— У нас был уговор, — раздался шепот прямо у моего уха. Я в ужасе отшатнулся, снова упав в воду. — Часть ленты, что трижды спасет глупого помнящего в обмен на… не важно. Уговор исполнен. Старый Хохуро вернул то, что всегда было его по праву.

— Не было у нас никакого уговора, ты старая тупая мумия. Тебе память отшибло?

— А ты хочешь заключить? Уговор, договор, приговор.

— Я не заключал с тобой договора тогда, — повторял я упрямо, хотя по спине моего ханта уже струился холодный пот. — Я просто хочу вернуть свою ленту.

— Ты не заключал, он заключал. Тот, кто знает. Он знал, что ты трижды потеряешь шкурку и заключил договор, уговор, приговор. Славь щедрого Хохуро, молись мне до конца дней своих.

— Я пришел за лентой. Мне насрать на твои загадки. Просто отдай ее и я уйду, Хохуро.

— О-о-о, — раздался довольный возглас. — Это будет договор, уговор, приговор. Хохуро милостив, старый Хохуро даст тебе ленту. Но в обмен на жезл жреца Алтарайи. Отдай мне жезл и получи ленту. Я даже позволю ей спасти одну твою шкурку, когда ничего больше не сможет ее спасти.

— У меня нет никакого жезла. Я даже не знаю кто такие эти Алтари… Алтараи. Райи… Что за тупое название вообще?

— Просто твой язык не способен произнести столь величественное название.