Нет, наверное, я все еще сижу там у стены, с пробитой ногой и истекаю кровью. А у меня начались галлюцинации, и я все-таки умру. Ну если сейчас предложат еще ключи от квартиры, где деньги лежат, то…

— Хьюстон, у нас проблемы. С пацаном утеряна всякая связь. Какие будут… — Пика заткнулся, лишь встретившись взглядом с Фином. — Пацан, ты реально не понял кому адресован был вопрос?

— Почему, зачем я вам? И хант у меня только один — этот.

— Есть три причины, но я назову тебе их завтра. Как договаривались, встретимся в твоем кафе. Как там… Прувкок… Точно, Пруфрок, а сейчас советую держаться рядом и не отходить от меня. Или точно сдохнешь, и вот это уже не шутка.

Я смотрел на Фина и понимал, что он действительно говорил серьезно. Насчет смерти уж точно.

И еще понял, что я чуть ли не впервые смотрел на этого человека. Правда, будто впервые увидел его секунду назад. Я ведь с самого начала так и не разглядел его. Все больше на ханта Пики косился. А когда говорил с Фином, то боялся отвести взгляд и все время смотрел прямо в глаза. Так что сейчас произошел фундаментальный сдвиг. Я наконец осмотрел его с ног до головы.

Чего? Тоже не человек? Гном? Дворф? Лепрекон? Карлик обыкновенный? Он же на голову ниже меня. Это сколько получается… метр шестьдесят… пятьдесят? А вот в плечах в разы шире моего ханта.

С виду довольно крепкий малый с опрятной рыжей бородой. Никаких косичек или вплетенных костей, аккуратная борода средней длинны. И как я умудрился не разглядеть такое сразу же? Он ведь столько времени просидел на расстоянии вытянутой руки. Хотя мне сложно с уверенностью сказать, чем я сильнее всего сейчас был изумлен. Потому что оказалось существуют вещи более удивительные чем дворф?

Например, какой-нибудь элемент его одежды. Взять хотя бы механическую шляпу. Клянусь, только что на голове Фина был классический цилиндр. С одетыми поверх него очками ремесленника, с затемненными стеклами и темно красной оправой. Разве что оттенок у шляпы странный — металлический.

Как только дворф убрал с левого глаза монокль и спрятал в карман полушубка, шляпа ожила. Сперва она пошла рябью, словно водная гладь на ветру. А после начала стремительно разрушаться, нет, складываться. По крайней мере мне так казалось. Небольшая верхняя часть осыпалась темным песком на узкие поля. А потом, так же внезапно, песчинки начали выстраиваться, принимая чудаковатые формы.

Казалось, что металлическую стружку поместили в мощное регулируемое магнитное поле. И кто-то по полной отжигал, дергая за все рычаги. Но большая часть шляпы вела словно оживший кубик-рубика.

Части шляпы независимо друг от друга перемещались по вертикальной и горизонтальной осям. Из-за чего цилиндр то разрастался, то уменьшался в объеме. Некоторые части шляпы накладывались друг на друга. Все сопровождалось тихим сыпучим щелкающим звуком. Я как будто прислонил к уху старые отцовские часы.

Одно слово — механика. Постепенно на смену резким движениям хаоса пришли плавные, изящные колебания. Шляпа эволюционировала, и я с отвисшей челюстью стал свидетелем столь необычного процесса.

Еще несколько мгновений чудесных преобразований и голова Фина была надежно защищена. Сквозь щель в массивном шлеме, с диковинными рогами, виднелись только глаза.

Я услышал, как позади меня упало что-то железное. И судя по звуку не большое. Я обернулся и увидел, как по полу постоянно виляя ко мне катился небольшой кругляш. Я подобрал его и внимательно осмотрел находку. Обычный потертый металлический шарик с заусеницами и шероховатостями.

Только теперь заметил, что Пика стоял с целой горстью таких в своей огромной ладони. Но я даже не успел спросить, что же это такое.

Пика рванул в мою сторону. А подлый дворф в это же время напал со спины.